Умирала мать, оставались у нее сын и дочь. Она сыну кольцо дала и приказала:

— Вырастешь, сыночек — выбирай ты в невесты, кому кольцо годится.

Вот он задумал жениться. Какой барышне ни давал, все кольцо не годится. Ну, и вот он призадумался и говорит:

— Вот, сестрица, кому ни давал кольцо — все не годится. Она говорит:

— А что за твое кольцо? Дай-ка я погляжу. Дал он кольцо — оно ей на руку годится.

— Ну, теперь, сестрица, я тебя замуж беру! Она закричала и говорит:

— Что ты, братец, такие глупости думаешь!

— Нет, ни за что, а беру! Сестра одно кричит:

— Не пойду!

Сидит она на пороге и плачет. Идет старушка:

— Что ты плачешь, девушка?

— Да как же, несчастье у меня такое...

— А что такое?

— Брат хочет на мне жениться. Сейчас велит к венцу собираться.

Она говорит, старушка:

— Принеси ты мне его четыре рубахи старых. Вынесла она ей четыре рубахи старых. Старушка сделала куклы из рубах и говорит:

— Расставь их по углам и собирайся к венцу. Она расставила и затворилася в своей комнате. Куклы перекукаются:

Ку-ку, Данил,

Ку-ку, говорил:

«Брат, сестру

За себя возьму».

Расступись, земля,

Провались, сестра!

До колен сестра провалилася.

Приходит брат и спрашивает:

— Собралась, сестра? Она говорит:

— Только обулася.

Куклы опять перекукаются:

Ку-ку, Данил,

Ку-ку, говорил:

«Брат, сестру

За себя возьму».

Расступись, земля,

Провались, сестра!

До пояса сестра провалилася.

Подходит брат к двери и спрашивает:

— Собралась, сестра?

— Платье уже надела.

Третий раз куклы перекукаются:

Ку-ку, Данил,

Ку-ку, говорил:

«Брат, сестру

За себя возьму».

Расступись, земля,

Провались, сестра!

И загремела, вовсе провалилася. Подходит брат ко двери — отзыва нету. Сдернул он с крючьев дверь, глянул — никого нету, одна проваленная ямка. Брат и загоревал.

— Не рок, — говорит, — на ней и жениться! Провалилась она туда — там такое [же] селенье. Приходит она к бабе-яге. Там сидит одна девушка-красавица, в точности как она.

— Ах ты, красавица, — называет Данилову сестру, — зачем ты пришла? Съест тебя баба-яга!

Дала она ей иголку с ниткою, какою вышивала ширинки. Воткнула та в макушку и сделалась сама иголкою. Та взяла ее да и в веник заткнула.

Прилетела баба-яга:

— Русь-кость пахнет!

— Ух, — говорит [красавица], — по Руси летала и Руси набралась!

Она ягу накормила, напоила и спать положила. А сама в побег с этой девкою. Взяли щетку, и взяли гребенку, и взяли утирку и побегли.

А яга учуяла, что они убегли, и в погон за ними. Она набегает. Кинули они гребенку — лес непереходимый. Потом она лес этот подгрызла и опять нагоняет их. Кинули они щетку — и неугасимый камыш. Бежит яга к камышу этому и опять грызет. Вот чуют они — опять набегает вон. Зажгли, кинули утирку — она не могла через нее перелететь. И убегли эти девки.

Приходят они к Данилу. Лицо в лицо они схожи, на них кольца обои одинаковые. И, вот тебе, Данила ходит, любуется, а не знает, какая его невеста, какая сестра.

Приходит он к повару:

— Как бы нам узнать, какая моя сестра, какая невеста? Повар ему сейчас объяснил:

— Режь-ка ты, — говорит, — поросенка.

Зарезали поросенка и вынули из него пузырь, налили кровью.

И говорит он [повар]:

— Подвяжи ты его себе подмышками и сядь подле их.

А он ему допреж сказал:

— Как, — говорит, — як тебе кинуся, ты маленько приподними руку. Я пырну тебе в пузырь, а ты падай скорей.

Сел он подле них и разговаривает. Идет повар с ножом и ворчит на него:

— Долго ли ты будешь меня мучить? Что ты мне не выдаешь вовремя все, чего мне нужно стряпать?

— Извиняюся, повар, перед тобою. Сейчас пойду все выдам!

— А час да час, а у меня время проходит!

Подбегает — вроде как раскипятился — пырнул ножом!

Данил вроде отшатнулся и упал: кровь пошла.

Ах, сестра к нему кинулась, обняла его:

— Какой повар злой, ни за что брата зарезал!

Тот повар ухватил сестру, а Данил невесту, вскочил. И, вот тебе, они повенчались с этой невестой. Когда у них была свадьба, открыли они пир на весь мир. Я у них была и чай пила — ну, по губам текло, а в рот не попало.

Вся.

Вот как Данил женился на славу.