В феврале 2000 года мне предстояло ехать в очередную командировку на Северный Кавказ. Из Санкт-Петербурга до Москвы доехал поездом, а в Москве пришлось задержаться на долгих девять часов, поскольку именно по истечении этого времени был мой поезд. С детства у меня сформировалась на сознательном уровне боязнь преодолевать расстояния на воздушном транспорте, и поэтому полностью доверялся нашим Советским, а в последствии Российским железным дорогам.

   После того как в военных кассах мне был выдан билет, я, долго не задумываясь, где же мне провести время, позвонил своему лучшему другу детства и однокласснику Коврову Василию. Он проживал в Москве и работал в правоохранительных органах.

   Услышав мой голос по телефону, он искренне обрадовался и, пригласив меня к себе, встретил при выходе из метро «Домодедово».

   При встрече мы с ним дружески обнялись.

- Сколько лет, сколько зим? Ты не представляешь, как я рад тебя видеть Серега! Хорошо, что нашел время и удостоил своим визитом.

   Василий был женат и за то время, сколько мы с ним не виделись, у него уже подрастал малыш, которой пошел к этому времени в первый класс.

- Поехали ко мне, Светка стол начала накрывать, узнав от меня, что ты едешь.

   Не далеко от метро была припаркована его машина Российского автопрома. Проехав около трех кварталов, он остановился у своего подъезда многоэтажного дома.

   Светлана радушно встретила и немного побыв с нами за столом, вскоре покинула нас, направившись в спальную комнату к сыну, тем самым оставив старых друзей наедине.

- Ну, рассказывай, Серега, как сам поживаешь? Чего нового в Питере? – спрашивал Василий, разливая водку по рюмкам.

- Да ничего нового, особых перемен не произошло, по-прежнему работаем и трудимся во благо государства,- ответил я. – Расскажи лучше как сам?

- У меня вообще все отлично! Как же хорошо, что мне удалось уехать из нашего провинциального городка в столицу-матушку.

- Офицером еще не стал? – спросил я Василия.

- Если честно, то и не стремлюсь. Мне и на сержантском пайке превосходно живется!

   На протяжении пяти часов мы с ним общались на разные темы. Вспоминали детские и юношеские годы. Затрагивали моменты сугубо личного характера, как в семейных отношениях, так и по работе. Мы не скрывали друг от друга ничего и без опаски обсуждали те темы, которые, как правило, должны оставаться исключительно под грифом секретности и тайны в каждом человеке. Этим взаимным откровениям, безусловно, способствовала наша сильная и крепкая дружба, зародившаяся еще в школьные годы, и с каждым годом лишь становилась прочней. Нужно признать и тот неопровержимый факт, присутствующий в жизни у большинства людей, что действительно истинная и бескорыстная дружба зачастую сохраняется, уже будучи находясь взрослыми, именно с теми друзьями, которые дружили в юношеские годы.

- Серега, я тебе сейчас расскажу случай, который произошел со мной три дня назад на работе. Только ты пока никому его не рассказывай. Договорились?

- Как скажешь, Василий, так и будет.

- Значит, заступил я три дня назад на ночное дежурство. Сам знаешь нашу патрульно-постовую службу и ее функциональные обязанности. Объехали мы на уазике всю территорию и ближе к 24 часам подъехали к нашему отделу. Я, как старший экипажа отчитался дежурному по отделу о проведенной работе, и после этого мы с экипажем в количестве трех человек, включая меня, направились в комнату отдыха попить чайку и подкрепиться съестным. Не успел я съесть и первого бутерброда, что жена мне с собой положила, как зазвонил мой мобильник. Звонил мой товарищ по работе, так же, как и я, в ППС работает, но у него был выходной. Так вот он мне сказал: «еду сейчас с женой от тещи и вижу как «девятка» красного цвета, по ул. Планерной периодически останавливается, а в ней три кавказца, спрашивают у прохожих и водителей, где они находятся и как им доехать до Люберцев. Ты проверь, может без регистрации, хоть «капусты» срубишь». Ну, я, естественно все понял, и мы быстренько поехали на Планерную. Действительно, вижу, стоит на обочине красная «девятка», свет в салоне включен, и в ней три хачика, двое, что на первых сидениях, рассматривают дорожную карту. Они, увидев, что к ним подъехал ментовской уазик, тут же завели машину и начали, было, трогаться. Наш водитель преградил им движение, и я с напарником вышел из уазика, как и положено, захватив с собой АКМ с коротким прикладом. Хачики, чувствую, обоссались, сидят в машине, не выходят. Я, как положено, представился, попросил всех выйти из машины и предъявить документы. Водила «девятки» открыл дверцу со своей стороны и вышел. «Камандир, мы здесь патирялись, какие нужны дакументы, давай дагаваримся», - сказал мне хачик и тут же из кармана вытащил несколько долларовых сотен. Тут я подумал, что здесь чего-то нечисто. «Слышь, чурбан еб…, я никогда с вами не договаривался и не собираюсь договариваться. Скажи своим, чтобы из машины живо вышли, а то передам по рации, чтобы подмога приехала», - грубо ответил я ему, тем самым беря на понт, и тут же передернул затвор автомата. Он на своем языке, что-то сказал тем двоим, и они незамедлительно вышли из машины. «Камандир, паслушай. Какая падмога? Давай лучше дагаваримся», - продолжал настаивать первый хачик, вытаскивая из другого кармана уже увесистую пачку американских долларов. Тут я уже не растерялся и скомандовал, чтобы все они легли на землю. Хачики испугались и беспрекословно легли лицом на асфальт. Ну, мы, как положено, провели досмотр, изъяли имеющиеся у них документы и те баксы, которые предлагал нам водила. Тут водила-хачик поднял свою голову и предложил поговорить. Я ему разрешил подняться. «Камандир, мы потирялись, с нами ехали еще две машины. Отпусти, пажалуста! Там под моим сиденьем лежат деньги, возьми все, только, пажалуста, отпусти». Действительно, под водительским сиденьем я обнаружил полиэтиленовый пакет, в котором находилось несколько пачек «зелени». «Сколько здесь?» - спросил я его. «Пятнадцать тысяч долларав. Возьми, камандир, и ты нас не видил». Я еще на всякий случай осмотрел все в салоне машины, но более ничего не нашел. А сам все это время прокручивал в голове: вот повезло, так повезло – по пять тысяч баксов на брата. Свою калымагу продам и прикуплю хорошую иномарочку, мечтал я. И все-таки, мое внутреннее чутье подсказывало мне, что здесь что-то нечисто. К тому же меня одолевал необъяснимый страх. "А вдруг подстава?" – подумал я, и сказал, чтобы хачик открыл багажник. «Камандир, у меня замок в багажнике сломан, никак нельзя аткрыть». «Значит сейчас будем ломать», - сказал я ему и попросил нашего водителя принести из уазика монтировку. «Э-э, зачем ламать, камандир, и денег дали, и все вам мала. Давайте папробую сам аткрыть», - сказал хачик и, открыв своим ключом замок, поднял вверх дверцу багажника. В багажнике находились две большие спортивные сумки. Я открыл одну из них и увидел несколько больших полиэтиленовых пакетов, в которых находилась какая-то сыпучая смесь, серо-белого цвета. «Что это?» - спросил я у хачика. «Мука, камандир», - ответил мне хачик уверенным голосом. В этот момент мои опасения стали подтверждаться. Я надорвал один из пакетов и потрогал данную смесь. «Что-то не похоже на муку», - сказал я хачику. Хачик молчал. Один из моего экипажа, Славик, родом из Москвы, тоже взял в руки эту смесь и, попробовав на вкус, сказал: «Васек, да это же наркота, чистый «герик»».

   Ну, мы все сделали, как и положено, доставили их с машиной в отдел, дежурному отдали их документы и все те доллары, которые нам сулил один из хачиков. Тут же понаехали из ГЛАВКа большие начальники, а за ними и люди в штатском.

- Да, Василий, интересная у тебя работа, - сказал я, посмотрев на циферблат своих наручных часов. – Ну, мне пора…

- Подожди, я тебе еще не рассказал самого главного, - перебил меня Василий, и разлив по стопкам остатки водки из бутылки, стал говорить дальше. – Так вот, на утро наш начальник отдела поблагодарил нас за хорошую работу, пообещал выдать денежные премии, медали и путевки в санаторий. От дежурного, который также закончил смену, мы узнали, что эти хачики везли сорок шесть килограммов героина, их сопровождали еще две машины, наверняка в сопровождении, которые по непонятным причинам потеряли «девятку», находились вооруженные люди, и нас бы изрешетили прямо в уазике, почувствовав от нас как сотрудников милиции потенциальную угрозу.

   После ночного дежурства я пришел домой и завалился спать. Ближе к вечеру встал, достал из холодильника холодного пивка, и как всегда развалившись на диване, включил телевизор. Светка была на работе, Лешка сын, в школе на продленке. Переключая пультом каналы и выискивая более интересное, что можно посмотреть, я остановился на местном телевидении. На этом канале шли новости и девушка-диктор, вещала:

«Сотрудниками ФСБ сегодня ночью в Орехово-Зуевском районе по улице Планерная, были задержаны лица кавказской национальности, имеющие непосредственную причастность к организованной преступной группировке. В их машине было обнаружено сорок шесть килограммов героина. По данному факту сейчас ведется следствие и проводятся дополнительно оперативно-розыскные мероприятия. Как нам стало известно от пресс-службы ФСБ РФ, силами их ведомства в результате спланированной операции была задержана самая крупная партия наркотиков за последние пять лет по городу Москва и Московской области».

-Я схавал всю эту информацию и знаешь, какая злость меня пробрала, мне стало так обидно. Мы, можно сказать, рисковали своими жизнями, отработали как положено и даже денег не взяли. А они, эти гребанные ФСБешники присвоили весь наш труд. Труд простых Российских ментов.

- Ладно, Василий, не горячись, так было, есть и будет всегда, покуда существует такая система, - успокаивал я Василия. – Ты только держись и как можно меньше обижайся.



   В командировке на Кавказе я задержался больше, чем на месяц. В мои должностные обязанности входило внешнее обеспечение так называемых первых лиц государства. В то время министром МВД РФ был Рушайло, который приезжал урегулировать государственные вопросы на всей территории Кавказа, и мне приходилось мотаться по всему Кавказу со всей его свитой. Надо признать, что государственный орган, на который я тогда работал, не жалел финансов и, отсылая меня в такого рода командировки, выделял хорошие суммы, так что на кармане у меня были вполне приличные деньги. В свободное от работы время я просто отдыхал: пил местное вино, ездил в горы на горячие источники, на Чегемские водопады, катался на канатках Приэльбрусья, но и, соответственно, очаровывался красивыми женщинами…

   В Питер я возвращался так же, с пересадкой в Москве. Позвонил Коврову Василию, который услышав мой голос, отпросился с работы и приехал на Ленинградский вокзал.

- Серега, ты такой загорелый! Прямо как не с Кавказа, а с каких нибудь Канар, -  приветствуя меня, улыбаясь, сказал Василий.

- На Кавказе красота! Тебе необходимо туда съездить, чтобы самому увидеть и почувствовать всю прелесть Кавказа! - ободряюще сказал я.

- Нет уж спасибо, мне и здесь неплохо живется!

- Кстати, Василий, медаль-то получил? – спросил я тихим голосом.

- Даже премии не дали, не говоря уж о медали…