В юношеские годы, когда мне было семнадцать лет, моя мама наконец-то получила двухкомнатную квартиру за 15 лет безупречной работы на железнодорожной станции. До этого мы слонялись по съемным частным домам. Наша новая квартира располагалась на третьем этаже малоэтажного трёх подъездного дома рядом с железнодорожным переездом, отчего, когда проходили поезда, весь дом содрогался, и в эти мгновения наступало такое чувство, что происходит землетрясение. Городок, в котором мы жили, был небольшим. Соседи по дому в то время были все советскими людьми и имели прямое отношение по роду своей трудовой деятельности к железной дороге. Вскоре совместными усилиями жильцов во дворе дома обустроили детскую площадку, а у подъездов поставили деревянные скамейки, на которых вечерами жильцы устраивали посиделки. 



   Тем не менее не смотря на то, что круглосуточно наступали моменты «землетрясения» и постоянно доносился до нашего слуха пронзающий звук зуммера, когда на переезде закрывался шлагбаум, я безгранично радовался тому, что у меня теперь имеется своя комната, более того есть горячая вода и туалет. К тому же школа, в которой я учился последний год, так как заканчивал одиннадцатый класс, находилась буквально в cта шагах от этого дома.



   В один из летних дней, после сдачи одного из школьных экзаменов, я радостный возвращался домой, при этом периодически взмахивал правой рукой, в которой держал пакет, с учебниками и шпаргалками. На улице стоял солнечный июньский день, вокруг была зеленая травка, на деревьях уже сформировалась зеленая листва, а в огороженных заборами садах сплошным белым цветом цвели яблони и вишни. Лёгкий теплый ветерок, приятно обдувал моё лицо и теребил чёлку. Я медленно шёл по тропинке и мечтал… Как же я был счастлив в тот момент, мечтая и строя грандиозные планы о своём будущем. Незаметно для себя я приблизился к своему подъезду, где на лавочке увидел маленький чёрный пушистый комочек. Съёжившийся пушистый комочек смирно лежал, греясь под солнышком, но завидев меня, приподнялся на свои крошечные лапки  и встретил ласковым просящим взглядом своих кристально-синих глаз. Это был маленький чёрный котёнок, и только на груди и передних лапках просматривались былые пятнышки. Я присел рядом с ним на лавочку и взял на руки. Живое маленькое существо тихо замурлыкало от поглаживания моих рук и преданно смотрело на меня чистыми круглыми глазками. Котёнок был настолько худым, что казалось, он состоит из скелета с обтянутой кожей, и только длинная пушистая чёрная шерсть ему придаёт объём комочка. Было понятно, что котёнок нездоров и требует ухода, к тому же я заметил на нём множество блох. Нежно поглаживая котёнка, находящегося у меня на коленях я понимал, что его нужно взять домой, накормить и отмыть. Но как к этому отнесётся моя мама, думал я. И хотя я с раннего детства научился принимать решения самостоятельно, всё же необходимо было согласовать. Вспомнив, как она крайне негативно относится к животным и в прошлом без моего мнения тайно отправила на грузовом поезде щенка, которого я принес домой, когда мы ещё жили в съёмном доме. Тогда я был сильно расстроен, заливался слезами и корил мать, как она могла так поступить. На что она сказала: «Вот вырастешь, будет свой дом, тогда и заведёшь всякой живности, какой хочешь и сколько хочешь». Никогда не понимал родную Маму, в детстве я был уверен, что она живёт исключительно только для себя, но я ошибался…         



   Положив котёнка на лавочку, я встал и направился к двери. Котёнок еле слышным писком «Мяу» заставил меня повернуться к нему, и я снова встретил одинокий молящий о помощи взгляд его переливающихся в лучах солнца неестественной красоты хрустально-синих глаз.

- Сейчас я приду, подожди меня чуть-чуть, - сказал я котёнку и, открыв дверь, зашёл в подъезд.



   Мамы дома не было. Я быстро прошёл на кухню открыл холодильник, нашел половину каталки молочной колбасы и, отрезав от неё кусок, направился в ванну. В ванной набрав тазик тёплой воды, вновь вернулся на кухню, прихватил отрезанный кусок колбасы и вышел из квартиры. Закрывая дверь, я услышал гневный голос соседа дяди Вити. Дядя Витя был пенсионного возраста, жил на первом этаже с женой тётей Ирой и пасынком, здоровенным детиной по имени Лёша. Сам дядя Витя был небольшого роста с постоянно взлохмаченной шевелюрой и всегда в неопрятной одежде. Всю жизнь он проработал путейцем на железной дороге и, выйдя на пенсию, часто стал уходить в запои. Его пасынок верзила 19-20 лет, состоял на учете в психоневрологическом диспансере, поэтому нигде не работал, и в армию его не призывали.



   Пьяный голос дяди Вити слышался с улицы, он на кого-то сильно кричал и ругался матерной бранью. Закрыв ключом дверь, я спустился на один пролёт и запрыгнув руками на подоконник окна подъезда, увидел, как он с силой ударил котёнка об асфальт.



- Н E T, - что есть мочи закричал я и стремглав спустился вниз.



   Дядя Витя пинал ногами на асфальте корчившего от боли котёнка и неистово кричал. В это мгновение мне хотелось порвать на куски этого человека в прямом смысле этого слова. Подбежав, я обеими руками оттолкнул его, от моего толчка он упал на асфальт рядом с котёнком. Подняв котёнка, я прижал его к груди и убежал за гаражи, которые находились напротив дома.



   Котёнок был ещё жив, я чувствовал, как содрогается его тельце и как импульсивно бьётся его маленькое сердечко вблизи моего. Изо рта у него шла кровь, и вся моя рубашка была в крови. За гаражами я нашёл небольшой кусок спиленной доски и положил на него котёнка. Котёнок лежал на досочке с полуоткрытым ротиком, из которого виднелись ярко белые малюсенькие зубки вперемежку с бордовой кровью, и хватал воздух. Его глазки с хрустально-синим оттенком были широко открыты и смотрели ввысь. Я беспомощно стоял возле него на коленях и, плача, смотрел, как он мучительно умирает. У меня шли ручьём слёзы, я осознавал то, что в случившемся исключительно моя вина и что не могу ничем ему помочь. Подняв голову вверх, я устремил взгляд в небо. Небо было голубым и чистым, без единого облачка. Лучи солнца под углом, беспрепятственно чуть ослепляли, заставляя прищуривать влажные от слёз веки. Мне было тяжело и больно и, задаваясь вопросом: «Почему так?», я продолжал смотреть высоко в небо и плакать. Через какое-то время, опустив глаза, я посмотрел на котёнка, это живое маленькое существо продолжало жить и бороться за своё существование в этом мире. Оно смотрело на меня и глубоко дышало. Котёнок смотрел прямо мне в глаза своими лучезарными кристально-синими глазками каким-то игривым, радостным взглядом, казалось он абсолютно свободный и счастливый. Я искренне обрадовался, подумав, что он будет жить и начал улыбаясь разговаривать с ним. Но тут котёнок содрогнулся, закрыл глаза, издал хрип и полностью затих…



   Достаточно долго я не мог придти в себя после произошедшего события. С соседом дядей Витей я не общался и старался избегать его. Зимой меня арестовали по подозрению за вооруженный разбой, как соучастника в составе преступной группировки. Хотя к криминалу не имел нималейшего отношения. Пробыв в камере следственного изолятора около двух месяцев, меня выпустили под подписку о невыезде, до суда. Далее следователь перевёл меня из обвиняемых в категорию свидетелей, а весной и вовсе призвали в армию, безусловно, с согласия следователя, в производстве которого находилось моё уголовное дело. В военкомате, провожая в армию, мама мне сказала, что дала следователю приличную взятку из накопленных годами денег. 



   Отслужив на срочной службе два года и сделав определённые выводы по жизни, я вернулся домой. От мамы я узнал, что соседа дядю Витю год назад Лёшка убил, топором размозжив голову. Лёшку посчитали невменяемым, к тому же недееспособным, и сопроводили в дурдом.





   Прошло много времени с тех пор, я давно стал в душе стариком, мечты и грандиозные планы моей юности не воплотились в реальности. Но самое главное то, что не могу забыть тот случай с котёнком, он периодически всплывает в моей памяти, и я вижу те кристально-синие глаза, полные счастья и свободы…                     



07.08.2011г. Мордовия