В лагере сидеть не сладко. Особенно когда он не пионерский, а сталинский. В тридцатые годы ХХ века. Точнее, в 1933 году, осенью. Бараки из горбыля с печками из бочек, нары в три яруса, сквозняки, охрана и ежедневный каторжный труд. За скудную пайку.



В таком лагере началась эта история. Началась банально, скучно даже. После отбоя один политический без особого интереса спросил у другого, за что тот сидит.

- За оккультные науки. – Без эмоций ответил старичок, когда-то благообразный, а ныне явный кандидат в доходяги.

- О как! – Поразился его собеседник, крупный дядька из бывших военачальников среднего звена. – Наверно, хотели Вы, любезный, колдовством нашего дорогого вождя извести? – Он перевернулся на спину и закинул руки за голову.

- Нет, что Вы, - испугался старичок и даже приподнялся на локте. – Мы всего-навсего искали способ магического перемещения людей во времени и пространстве.

- Как это?

- Гм, сложно объяснить…

- Хотя бы приблизительно, а?

- Попробую. – Снова улёгся на нары «оккультист». - Так вот, во времени можно путешествовать только в будущее. Примите это как аксиому. И только опосредованно. То есть через иные миры. Сказки читали?

- Читал. Детишкам. На воле. Редко. – Погрустнел бывший комбат.

- Значит, помните, наверно, сюжет, где герой попадает к эльфам, проводит у них три дня, а когда возвращается домой, в его мире проходит лет сто?

- Да, что-то такое было.

- Вот! – Обрадовался старичок. – Значит, если переместится из нашего локального местоположения в иной мир…

- Помереть что ли?

- Что Вы! – Огорчился старичок, - Бог с Вами! Не в мир иной, а в иной мир, улавливаете разницу? А потом вернуться обратно, здесь, на земле, пройдёт энное количество лет. И вы в будущем! Причём без малейшего шанса вернуться в своё время. Только надо делать поправку на вращение Земли, потому что не факт, что возвращение произойдёт в точке входа. Я понятно излагаю?

- Понятно. Я только не пойму, у нас уже что, и за такое сажают?

- Пока нет, наверно. Просто нам не повезло. Проектом руководил небезызвестный Глеб Бокий, и после того, как его арестовали, взяли всю группу по данной теме. Проредили наш институт, так сказать. Вот я и оказался здесь. Десять лет и пять «по рогам». Так что, учитывая возраст, шансов выйти на свободу у меня нет.

- Да уж. – Вздохнул бывший военачальник и, отвернувшись от собеседника, демонстративно захрапел на своих нарах.



Через пару дней на делянке бывший комбат отозвал старичка в сторону.

- Скажите, профессор, как Вас, кстати, по имени-отчеству?

- Захар Ильич. Бывший профессор института физиологии. А Вас как величать?

- Зовите Николаем.

- Хорошо. – Кивнул старичок.

- Вот и познакомились. А теперь, - Николай перешёл на шёпот, - скажите, Захар Ильич, а для этого вашего перемещения во времени и пространстве что надо?

- Наличие силовых линий планеты, магический круг и определённого рода заклинания. – Так же шёпотом ответил профессор после недолгого раздумья.

- Значит, если всё получится, можно оказаться в другом месте?

- Да. Но зачем?

- Вам что же, разве здесь нравится?

- То есть Вы хотите…

Николай зажал профессору рот и кивнул:

- Да.

- Как же я сам не догадался. – Прошептал профессор, освобождаясь от Николая. – Пожалуй, стоит попробовать. Хотя, конечно, весьма вероятны побочные эффекты.

- Думайте, думайте, Захар Ильич. Содействие я Вам гарантирую. Пайкой поделюсь. А эффекты побочные хрен бы с ними. Это наш единственный шанс!



Несколько дней Захар Ильич, работавший сучкорубом, с потерянным видом ходил по делянке с рогулькой, сделанной из очищенной от коры осиновой ветки. Заключённые, у кого оставались силы, крутили пальцем у виска и потешались над свихнувшимся стариком. Охрана покрикивала для острастки. Бригадир ругался и грозил побить сумасшедшего. Тот возвращался к работе, но как только выдавалась свободная минута, снова хватал свою рогульку.



- Нашёл. – Как-то вечером сказал профессор Николаю. – Но надо шевелиться, скоро переходим на соседний участок.

- Тогда зачем тянуть? Что от меня требуется?

- Чётко выполнять все мои указания. И решимость, конечно. Более ничего. Дальше как Бог даст.

- Согласен.



- Гражданин начальник лагеря, разрешите обратиться? – Заключённый мял шапку, горбился и переминался с ноги на ногу.

- Что тебе? – Начальник поднял голову от бумаг на столе.

- Могу доложить, что заключённые Никодимов и Христофориди готовят побег.

- Откуда знаешь?

- Слышал их разговор.

- Никодимов и Христофориди? Политические? Побег? Ты не бредишь?

- Никак нет-с.

- Ладно, учту. Свободен.



Во время перерыва проинструктированный караул особо наблюдал за нашими героями. Однако в их поведении ничего предосудительного не наблюдалось. Хотя странности были. Вот старичок встал от костра и, продолжая на ходу жевать заначенную с завтрака корку, начал ходить кругами и что-то чертить прутиком на земле.

- Сумасшедший. – Сказал один из солдат. – Почему за ним приглядывать сказано?

- Начальству виднее. – Ответил ему напарник. И спросил: - Слушай, Петро, а чего у тебя винтовка не наша? Откуда она у тебя вообще?

- Американская, Гриша, у меня винтовка. – Гордо ответил Петро. – С охотниками местными на харчи сменялся. У ней кучность боя выше. Я сам охотник, сызмальства толк в оружии понимаю.

- Так она же неуставная!

- Для врагов народа только такая и годится. Нечего на них наши советские пули переводить! – Ответил Петро и ласково погладил приклад.



Пока шёл этот разговор, бывший военный, за которым тоже велено было смотреть в оба, поднялся с места и, уцепившись за плечо старичка, стал ходить за ним, повторяя все его нелепые движения. Старичок что-то шептал себе под нос.

- Смотри-ка, сумасшествие-то заразная штука! – Засмеялся охранник по имени Григорий.

- Да уж. – Согласился с ним Петро и вдруг, меняясь в лице, резко вскинул винтовку: - Уходят!!!

Силуэты Николая и Захара Ильича стали терять чёткость. От земли вокруг них поднялось слабое радужное сияние. Фигуры зеков, продолжающие движение, как бы растворялись в нём.

- Гриша, огонь! – Петро вскинул винтовку и, как автомат работая затвором, выпустил в сторону поднимавшегося сияния три пули подряд. Замешкавшийся Григорий успел сделать всего один выстрел. Зеки повскакивали с мест.



Сияние исчезло, будто его выключили. Пусто было в том месте, где только что ходили два человека.

Петро опустил винтовку:

- Две пули я в них всадил. – Сказал он уверенно. И добавил: - Больше не успел, исчезли, гады. Третья в «молоко» ушла.

- Куда они исчезли? – Хлопал глазами Григорий.

- Хрен их знает. – Буркнул Петро и заорал зекам: - А ну-ка все мордами на землю!

Подневольные лесорубы упали на мёрзлую землю, закрыв головы руками. Со всех сторон делянки к месту происшествия сбегались солдаты.



Несмотря на принятые меры, беглых зеков найти не удалось. Виновных наказали, розыскное дело в положенный срок было приостановлено.



Сияние отрезало их от реальности. Звуки и краски исчезли. Время остановилось. На краю радужной плёнки, пузырём окружившей беглецов, дрожали две острые пули. Захар Ильич неимоверно медленно поднял руку и сложил пальцы особым образом.



Время вернулось. Земля подпрыгнула метра на полтора и больно ударила по ногам. Две фигуры в ватниках покатились по превосходному асфальтовому покрытию широкой улицы большого города.

Пули, выпущенные охранником из американской винтовки, вновь обрели скорость и просвистели над головами упавших.



На тротуарах вдоль улицы толпилось множество народа. Моментально вскочивший Николай, подхватив Захара Ильича, втёрся в толпу. На них почти не обратили внимания, потому что все собравшиеся тут люди, включая и полицейских оцепления, во все глаза смотрели на удаляющийся кортеж больших открытых автомашин, сопровождаемых мотоциклистами. Нарядно и добротно одетые люди радостно кричали и размахивали цветами и звёздно-полосатыми американскими флажками.



Николай, проталкиваясь через толпу, успел подумать, что попади они в это время чуть раньше, их неминуемо раздавило бы колёсами кортежа. Повезло.



Вдруг настроение толпы американцев резко изменилось. Послышались тревожные крики. Люди оглядывались в растерянности. Там, вниз по улице, происходило что-то страшное и непоправимое. Николай понял это, даже не понимая английского языка. Раздумывать, однако, было попросту опасно.

Он побежал прочь, в сторону большого виадука и вскоре затащил своего спутника в ближайший переулок. Прислонился к стене. Бывший комбат тяжело дышал. Пот стекал по его лицу.

- Удалось. – Прошептал пришедший в себя Захар Ильич.

- Удалось. – Согласился Николай. – Где это мы?

Профессор осторожно выглянул за угол. На улице творилось что-то невероятное. Метались люди. Выли сирены. Где-то в вышине застрекотал большим винтом невиданный летательный аппарат.

- Вероятнее всего, мы в Североамериканских Соединённых Штатах. – Сказал профессор.

- Из Сибири в Америку?

- Вращение Земли, не забывайте.

- Год-то хоть какой тут у них? – Спросил Николай, внимательно наблюдая за странным летательным аппаратом.

- Судя по всему, ноябрь 1963 года. Точное число назвать пока затрудняюсь. – Профессор протянул Николаю вытащенную из мусорного бака газету.

- Тридцать лет! – Ахнул Николай.

- Именно! – Обрадовался профессор. – Тридцать лет. Да-с, получилось. Вот что значит действие в стрессовой ситуации. Правда, судя по суматохе, без побочных эффектов не обошлось.

- Хватит болтать. Отдышались? Уходить надо. Скоро здесь вся местная полиция будет. – Николай, взяв своего спутника под руку, быстро повёл его прочь. – Знать бы ещё, что тут случилось.

- Что бы ни случилось, Вы правы, лучше быть от этого подальше!

- Согласен. Ищите Ваши линии, профессор! Чувствую, не примет нас теперь Америка.



Покинуть Штаты им удалось через два дня. Именно столько времени потребовалось Захару Ильичу на то, чтобы с помощью своей рогульки найти подходящее место для перемещения. Всё это время беглецы тщательно скрывались не только от полиции города Далласа, но и от людей вообще. Им кое-как удалось с помощью мусорных баков привести свой гардероб в соответствие с местной модой, но документы в мусор никто не выбрасывал. Америка, конечно, свободная страна, но полиция в ней работает на совесть. Так что попадать в руки стражей порядка у беглых беспаспортных зеков не было ни малейшего желания.



По городу шла волна арестов. Волна, разумеется, по американским меркам шестидесятых годов.

Понимающий английский язык профессор выяснил из случайно подслушанных разговоров и брошенных газет, что они попали в Даллас во время визита в этот город американского президента Кеннеди. Который (президент, а не город) был убит двумя пулями, выпущенными злоумышленником по его машине. В качестве основного подозреваемого назывался некий Ли Харви Освальд.

- Хреновый эффект получился, профессор. Ведь это наши пульки их президента того… - Вздохнул Николай и посмотрел на фотографию в газете. – Жалко. Видный был мужчина. – И добавил: - Тем более надо срочно уходить отсюда, пока не замели.



В поисках силовых линий Земли они, соблюдая предельную осторожность, в конечном итоге вышли на окраину города.

- Здесь! – Сказал Захар Ильич, в очередной раз поведя своей рогулькой.

- Скажите, профессор, мы опять проскочим тридцать лет?

- Скорее всего. Расчетный шаг перемещения именно такой. Плюс-минус пара месяцев. Опять же побочный эффект.

- Ага. Ладно. Но как насчёт места выхода? Ведь если я Вас правильно понял, мы за счёт вращения Земли можем в океане оказаться?

- Да, не исключён такой вариант. – Уверенно отозвался Захар Ильич.

- Знаете, не хотелось бы. Я плаваю плохо. Хорошо бы в Москву попасть. Всё-таки шестьдесят лет пройдёт. Товарищ Сталин явно умрёт к тому времени. Нас точно искать не будут. К тому же, в родной столице легче затеряться. Попробуете?

- Попробовать можно. Хотя состояние перехода явление крайне неизученное, к тому же, как Вы могли убедиться, вторжение в тонкую материю не обходится без последствий.

Захар Ильич сел на корточки и принялся писать какие-то цифры прутиком на речном песке – беглецы скрывались под мостом.

Примерно через час он оторвался от вычислений и сказал начавшему волноваться Николаю:

- Должно получиться. Надо всего лишь немного увеличить время перехода.

- Тогда начинайте! – Скомандовал Николай.



Люди, склонные везде усматривать заговоры, до сих пор осуждают Комиссию Уоррена, расследовавшую обстоятельства убийства президента Кеннеди. Напрасно! В комиссии не дураки сидели. Напротив, следствие вели специалисты высочайшего класса. Которые были крайне заинтересованы в установлении истины.

Однако результаты были получены ошеломляющие. Баллистическая экспертиза установила, что обе пули, поразившие голову и шею президента, были выпущены из точки, в которой физически не мог находиться ни один стрелок. Потому что эта точка располагалась позади президентского кортежа на высоте десяти футов от поверхности дорожного покрытия.

На этом мистика не кончалась. Многочисленные свидетели показали, что непосредственно перед покушением они обратили внимание на появившихся непонятно откуда двух небритых и дурно пахнущих людей в странной одежде. Люди эти явно от кого-то убегали, но оружия при себе не имели. Были составлены фотороботы, объявлен розыск, однако установить личности подозреваемых не представилось возможным.

Обнародовать такие результаты, разумеется, было нельзя. Поэтому они были засекречены, а крайним назначен незадачливый стрелок Ли Харви Освальд. Потому что он действительно стрелял в президента с шестого этажа книжного склада из винтовки, к которой подходила извлечённая из черепа покойного пуля. Вторую такую же пулю, прошедшую через шею президента и плечо губернатора, нашли в обшивке автомобиля. Трасологическая экспертиза показала, что обе они были выпущены не из винтовки Освальда. Этот горе-снайпер всадил одну свою пулю в кузов президентского автомобиля, другой ранил случайного прохожего, остальные ушли неизвестно куда.

Поскольку никому из членов комиссии не хотелось заканчивать свои дни в психиатрической клинике, истинные результаты расследования засекретили, Освальда быстро убрали и вообще замели следы. А что ещё оставалось делать?

Вот почему тайна убийства Кеннеди до сих пор остаётся тайной.



Что касается Николая и Захара Ильича, то они, совершив ещё один тридцатилетний скачок через параллельный, скажем так, мир, или иное измерение, кому как больше нравится, оказались в Москве. Почти в центре столицы. Как раз днём четвертого октября 1993 года.



Материализовавшиеся путешественники во времени замерли на набережной Москвы-реки недалеко от моста и потрясённо наблюдали, как хищного вида приземистые танки с красными звёздами на башнях всаживают из своих орудий снаряд за снарядом в большое белое здание, над которым развевается дореволюционный трёхцветный флаг.



- Из огня да в полымя. – Почесал затылок Николай. – Профессор, Ваши побочные эффекты утомляют. Что это тут творится, а?

- Понятия не имею. – Пожал плечами профессор. – Но мы ведь в России, не так ли?

- Так. Гражданская война тут опять что ли? Снова из-за нас? Чёрт знает что! Но какая техника у Красной Армии! Вон народ стоит. Надо спросить, выяснить. Идёте?

- Пойдёмте. Что ещё делать.

Они пошли в сторону собравшейся за танками толпы.



На этом следы обоих беглых зеков теряются. Скорее всего, Николай и Захар Ильич под шумок известных событий вокруг Дома Правительства сумели натурализоваться в том смутном времени.

Но, возможно, они совершили ещё один переход в будущее. Мне не удалось найти больше никаких сведений о них. След оборвался. Но люди сумели вырваться из лагеря, а это уже большое дело. В любом случае до 2023 года не так много времени осталось. Надеюсь, побочных эффектов больше не будет.