К Рождеству сад укрылся "белым одеяльцем". Так называла снег Маша, когда наблюдала из окна за белками.



С вечера девочка и папа насыпали по горстке семян в прикрепленные веревочками к яблоням кормушки-качалки.



Сегодня, в рождественское утро, в саду оказались шесть белок. Перепрыгивая с дерева на дерево, пушистыми хвостиками, они, будто рыжими метелками сметали  вчерашний снег с яблоневых  веток.



- Мама, скорее! Пропустишь веселье: Люся краковяк опять танцует!



Но мама вновь опоздала.



Зато появился папа из ванной комнаты, выбритый, пахучий:



- Твоим сказкам еще долго жить, -  сказал отец с нежностью в голосе.



- Папа, почему Рождество всегда бывает рядом с Новым годом?



- Не знаю.



- Я знаю. На Новый Год приходит Дед Мороз, но только на минутку. Потом он пропадает надолго. А без подарков людям скучно. Вот Дед Мороз и придумал следующий праздник, для веселья, - опасаясь,  что папа случайно перебьет, или поспешит куда-то, девочка мигом протараторила все, о чем давно мечтала сказать.



Отец посерьезнел, почесал затылок, усмехнулся... подошел к дочери и взял  ее за руку.



 - Нет, Маша. Дед Мороз не имеет никакого отношения к Рождеству. Дед Мороз – сказочный герой. А Рождество празднуется в день рождения Господа нашего Иисуса Христа.



 - Того, что на крестике распятым изображен? - осторожно поинтересовалась девочка.



- Да, Иисусу было тридцать три года, когда это случилось.



Папа внимательно посмотрел на Машу: делиться с ребенком взрослыми понятиями, или подождать пока девочка подрастет?



Маша увидела замешательство отца. В такие моменты у него всегда на лбу выступала морщинка, ручейком разделяя высокий лоб на два берега. Она хотела крикнуть, что выросла, но… папа уже продолжил беседу:



- Потом Иисус воскрес из мертвых. Спустился с Небес, чтобы дать нам жизнь вечную.



- Это было до твоего рождения? – стараясь выглядеть, повзрослей, рассудительно спросила Маша.



- Более двух тысяч лет назад, в Вифлееме. А родился Иисус в яслях… - вновь папа замешкался, и опять ручейком отразилась на лбу морщинка.



- Среди деток нашего садика?



  - Нет, доченька. В яслях, на скотном дворе, - он снова улыбнулся, потрепал льняные, вьющиеся волосы на макушке у Маши, и доверительно приступил к объяснениям:



- Мамой его была земная дева Мария. Папой – Отец Небесный. Родился Он от Святого Духа. Почему и говорят: Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.



- Не все так говорят, - с грустью призналась девочка, и тут же продолжила о

наболевшем:



- Только вы с мамой…. Мишкины родители даже подсмеиваются над нами, и иконками нашими…



- Многие люди не ведают, что творят, - спокойно остановил, нахлынувшую волну негодования понятливый папа, продолжил негромко:



- Иисус прощает любые ошибки, если человек осознает их. Вслед посылает Ангелов на помощь. Они, как солдаты, начинают борьбу с нечестивыми духами. Одному человеку трудно справиться со злыми силами.



- И нас охраняют Ангелы? - вырвалось невзначай.



- Конечно, - успокоил папа.



- Значит, Иисус, Царь Ангелов?



- Он Царь Света Мира сего! – с нескрываемым удовольствием сообщил папа:



- Хотя, родился на земле в полночь. Отец Небесный заранее предусмотрел час появления на свет Спасителя нашего.



- Что б никто не увидел? – опять ей не терпелось.



- И  не узнал до поры до времени, - подтвердил догадки дочери отец.



- Почему? – вновь возникли непонятности.



-  На земле в то время жил коварный царь Ирод, - заметив серьезное любопытство у дочери, отец смело продолжил беседу:



- Когда родился Иисус, звезды сообщили только Волхвам о появлении на земле Божьего Сына.



- Что б, не узнал Ирод?



- Да. Ироду было известно от колдовских прорицателей о скором появлении на земле Спасителя мира. От них он узнал в ту ночь о рождении младенца Иисуса. Очень испугался. Зарыдал от злобы.



- Точно, как конопатый, Мишка. Всегда Илюшу умного, «дудаком» обзывает, воспитательница заметит, накажет, а Мишка-трус сразу в слезы. Будто его дразнили, -



Маша посмотрела на папу. Ей показалось, что в его небесных глазах отразились блестками звездочки. Те самые, что сияли под светом гирлянд, на елке…



Украшенная лесная красавица в огоньках, папин нарядный костюм, яркий, вишневого цвета галстук, пшеничные волосы, ласковые, мягкие ладони – все сопутствовало праздничным чудесам, которые с нетерпением ожидала перед Рождеством Маша.



И она уже забыла про вчерашнюю ссору с Илюшей, который занял ее место за столиком, и, которого вновь обозвал Мишка. За что получил кулаком по лбу от Маши.



- Кому пожаловался Ирод? – с большой заинтересованностью спросила Маша.



После долго молчанья, вопрос девочки, порадовал отца:



«Значит, - истинное, растворяется в ребенке»,- подумал, улыбнувшийся папа:



- Он был Царь, - с той же загадочной улыбкой, поведал далее:



- Считал себя всемогущим на земле. Потому привык повелевать, а жаловаться не научился.  



Папа опять посерьезнел, но не переставал внимательно смотреть в Машины глаза-вишенки.



Маша пыталась, словно в зеркале, увидеть свое отражение в загадочном, папином взгляде. Она уже намеревалась приблизиться, столкнуться, как бывало раньше, носиками: увидеть желаемое в чарующем ее зазеркалье, но… вдруг папа нахмурился,  заговорил таинственно:



- В ту ночь Ирод приказал уничтожить всех рожденных младенцев в Вифлееме. Его слуги выполнили приказ.



- И убили маленького Иисуса? – со слезами на глазах, прошептала Маша.



- Нет-нет! – тут же успокоил ребенка папа, - с Божьей помощью армия Ангелов Небесных вступила в бой с отрядами злодея Ирода. В тот момент Бог послал мудрость земному родителю Иисуса Иосифу,  направил всю семью в безопасное место.



- Ты говорил: у Иисуса отцом был Бог? – недоумевая, девочка перевела взгляд на Рождественскую открытку, что украшала праздничный стол.



В подсвеченной изнутри позолоченной рамке, на фоне синего неба, и белого облачка, выделялась, вылепленная, словно из пластилина, статуэтка незнакомки с младенцем на руках.



Интересно, она была одета в зеленое платье, как Машина кукла Аля. Удивила девочку золотистая шаль на голове изящной статуэтки. Насторожила внезапно мужская фигура, за спиной умиротворенной матери. Девочка подумала, что это тот самый Ирод, подкрался неожиданно. Потому вскрикнула:



- Папа, Ирод нашел их!



Отец присел на корточки, обнял ее, и поспешил обрадовать:



- Это Иосиф, доченька, муж Марии, - папа нежно обнял, поцеловал дочку.



В ответ Маша прислонилась лобиком к его подбородку, и тихо-тихо спросила:



- Иосиф полюбил Марию, как ты маму?



Папа потерся жестким подбородком о нежный лобик Маши, тихонько отпрянул назад, и шепотом уточнил:



- Он послушался голоса Ангела, потому женился на святой, непорочной деве.



- Как ты на маме? – с настойчивостью продолжала выпытывать у папы секреты взрослых Маша.



- В точности. Теперь вот я радуюсь тебе, а Иосиф радовался рождению Иисуса, - очарованный вниманием дочери, папа чмокнул прямо в носик Машу:



- Иосифу было известно от Ангелов, что Бог послал Сына своего в облике человека для того, что бы люди поняли: совершать зло, большой грех.



- Наверное, как с белочками, -  в  растерянности признавалась девочка: - Непонятно, почему они прыгают постоянно с одной ветки на другую?..  Нашего языка не понимают? Бояться людей посторонних?..



Ожидая ответа на волнующие ее вопросы, Маша наблюдала за отцом.



- Но тебя-то не страшатся? – после короткого молчания, с любопытством поинтересовался папа.



- Вчера мама-белка орешек из ладошки моей откусила, - похвасталась достижениями дочка.  Но, тут же вспомнила  о папиных заслугах: - Потому что мы с тобой ее приручили.



- Правильно. Вот так же и с Иисусом: сердца людей ожесточились, потому что они начали забывать Божьи заповеди. Чтобы напомнить о них, вернуть им страх Божий, остановить злодеяния их, и был послан Иисус, рожденный человеком. Сама же говоришь: белочка не может понять людского языка. Так же и человек, утративший Веру,  перестает понимать Бога. Отцам больно, когда их забывают дети. Небесному Отцу еще больней, потому что все люди на земле – Его дети. А, когда дети забывают отцов,  их сердца становятся каменными, значит, мертвыми. Иисус  был послан на землю, чтобы спасти людей от смерти, вдохнуть в каменные сердца жизнь, наполнить их радостью. Радостью оказалась Благая Весть от Сына Божьего Иисуса Христа:



Признание в грехах – покаяние  любого человека через Иисуса Христа оживляет каменное сердце, превращает его в живое, любящее Бога.



Любой грех  прощается человеку, если он позовет на помощь Иисуса.



До рождения Иисуса  люди не знали об этом.  Божью Благодать прятал от них дьявол, заставляя  грешить, заманивал в Ад.



Иисусу - Божьему Сыну, рожденному в облике человеческом, надо было взять грехи всех  людей на земле,  обезоружить дьявола новым Божьим посланием:



Вместе с распятьем Сына Божьего – распяты грехи каждого человека на земле!



Человек, поверивший в Иисуса Христа, как в сына Божьего, освобожден от всех грехов!



Потому душа такого человека наполняется радостью, и он вновь возвращается  в объятия Отца Небесного.



 Вот так  Иисус победил дьявола,  забрал у него ключ от людских сердец, освободил людей от Тьмы, дал надежду на Светлый путь,  - посвящая  ребенка, в  неслыханные до того ему тайны, папа вдруг озорно подмигнул Маше.



- Иисуса же не видно? - в недоумении огляделась малышка.



- Но и белочек не видят те, кто не заботиться о них, - делился откровениями взрослых отец.



- Да, Мишка даже не верит, что в саду могут танцевать белки, - подтверждая папины рассуждения, согласилась дочь.



- «Вера без дел мертва» -  заповедал нам Иисус. Добрыми делами, поступками - сердца наши освобождаются от жестокости.



-  Потому Мишка бездельник и смеется над моим крестиком.



 Снова папа расплылся в улыбке, и ямочки оттого на обеих щеках прорезались лунными скобочками.



Они появлялись всегда, когда папа был доволен победам дочурке. Маша знала этот секрет отца. Из-за того и  весело подскочила, захлопала в ладоши:



- Значит, Иисус научил нас с тобой любить белочек, угощать их едой,  радоваться их танцам в нашем саду?! - дочь крепко ухватилась за отцовские ладони,  быстро-быстро вытянула на середину комнаты. Тут же они вместе закружились, будто в хороводе.



- Иисус подсказал тебе  заботиться о белочках. Ты научил меня подкармливать их.

Теперь мы радуемся рождению Иисуса Христа! – продолжая, кружится вокруг елки,  звенящим, словно колокольчик, голосом, будто только что выученный стишок, твердила неугомонная Маша.



-  Это и есть чудо! – басисто поддержал озорницу отец.



Вдруг Маша остановилась посреди комнаты, огляделась по сторонам. Затем на цыпочках вновь приблизилась к папе…  и, подражая маме, по-взрослому призналась:



- Поняла, папа. Рождение Иисуса – настоящее Чудо! А Деды Морозы сказочные. И приходят пораньше, что б подготовить подарки, как мама теперь, жарит в духовке гуся, угощенье для гостей готовит.



Папа почему-то рассмеялся. Да весело так!



И похож теперь был он на Илюшу. В точности, тот смеялся вчера над ее проказами с Мишкой. Ну, после того, как Маша влепила кулаком задире по лбу.



Мама услышала папин смех, выглянула из кухни, и направилась к «разбушевавшимся разбойникам домашним».



- Что за веселье?! И без м-е-н-я-я-я?! – мелодично пропела она ангельским голосом, взяла на руки Машу, и, вдохнув персиковый аромат папиных духов, прикоснулась губами к его щеке.



Прямо на подоконнике примостилась пушистая белочка с орешком. Маша первой заметила гостью, и тихо, прошептала на ушко маме:



- Настоящее чудо за окошком! Белочка поздравляет нас с Рождеством Христовым! Иисус ей показал дорогу в наш дом... А Дед Мороз лишним оказался в папиной истории.

Но ты, мама, у нас не лишняя. Ты – главная!