Жил в горах Ичкерии Волк. Он работал санитаром леса. В принципе, все волки санитарами леса работают. Ну, ещё разбойничают иногда. И охотятся, не без этого. Но наш Волк был почти порядочный. Встретит, бывает, в лесу хромого зайца, и за ним, в погоню. Догнал – съел. Не догнал – значит, не такой уж больной заяц и был, ещё поправится. Пусть пока побегает, его потом съедят. Ну а разбойничал Волк только тогда, когда есть совсем нечего было. Да и то зимой, в стае, за компанию.

Вот как-то бежал Волк по зелёнке. Зелёнкой там, в Ичкерии, горный лес называется. Бежал он, бежал, искал добычу, и встретился с Кабаном. Кабан, даже больной, для одинокого волка добыча не по зубам. Вот если бы зимой и целой стаей, тогда да, кабан не жилец. Но тут лето было, и Волк был один. Он для кабана тоже не добыча. Вот если бы дохлый был, кабан его, возможно, и поел бы. Оба зверя это прекрасно знали. Ну а так как волк был живой, они с Кабаном просто встретились. Поздоровались. Хотел волк дальше бежать, а Кабан ему говорит:

- Не спеши, Волк, давай посидим, покурим, в чеш-беш сыграем.

- Давай, - говорит Волк, - мне пока спешить некуда, я недавно пообедал.

Закурили они, и сели в чеш-беш играть. Вот Кабан Волка и спрашивает:

- Слушай, уважаемый, ты в какого Бога веруешь?

- Как в какого? – Удивился Волк. – Я на солнце греюсь, на луну вою, свой желудок набиваю. Вот это и есть мои боги.

- Э, да ты совсем язычник, - выпустил дым Кабан и кости кинул. – Надо в одного Бога верить. Который создал и луну, и солнце и твой желудок, и тебя самого.

Волк кости кинул, фишки переставил и спрашивает:

- Что же это за Бог такой?

- Этот Бог по-арабски у людей называется Аллах. Он милостивый, милосердный. Он создал небо, землю, светила, людей, животных.

- Вай, - говорит Волк, - воистину велик Аллах!

- Да, - говорит Кабан, - велик Аллах, и Мухаммед пророк его. Если ты признаешь это, то станешь мусульманином, то есть верящим в Аллаха и покорным Его воле!

- И что мне за это будет? – Поинтересовался Волк.

- Аллах о тебе заботиться будет. – Ответил Кабан и загасил догоревшую папироску.

- Вай, якши! Хорошо. – Говорит Волк, - обо мне никто никогда не заботился с тех пор, как я из родительского логова вышел. Буду верить в Аллаха!

- Воистину ты стал правоверным! – Воскликнул Кабан, выиграл у Волка в чеш-беш и пошёл восвояси.

Ну а ставший правоверным волк стал жить по-прежнему. Всё так же санитаром леса работал. Только теперь на луну выл не просто так, а с мыслями об Аллахе. Типа, молился. По-своему, по волчьи, но молился. Потом Волк узнал, что Кабан многих зверей в лесу приобщил к истинной вере, и правоверные звери даже выбрали его муллой. Порадовался Волк за доброго Кабана. А потом как-то Медведь ему рассказал, что пророк Мухаммед не велел людям есть мяса кабана. Значит, решил Волк, Кабан не простой зверь, а особенный. Не зря он ему поверил и приобщился к Исламу.



Когда пришла зима, Волк вместе с другими волками сбился в стаю. Стали они вместе бегать по лесу и искать себе пропитание. Однажды, когда в лесу совсем плохо стало с добычей, решили волки напасть на отару овец в ближайшем ауле. Волк был совсем не против, но на всякий случай спросил у Старой Волчицы, предводительницы стаи:

- Скажи, ханум, можно ли правоверному убивать барана, если он тоже мусульманин?

Старая Волчица оскалилась и говорит:

- Вах, Волк, зачем такие вопросы задаёшь? Каким бы ни был баран правоверным, в рай он попадёт только в одном случае – если его съедят. Мы его съедим, или люди, для барана это неважно. Потому что в том его жизненное предназначение. А вот если он своей смертью умрёт, потащит его Иблис прямо в ад. Так что смело режь баранов, этим ты им помогаешь в рай попасть!

- Велик Аллах! – Воскликнул Волк и смело пошёл со стаей резать отару.

Пришли волки в овчарню и зарезали трёх баранов. Чабан из своей сакли выскочил и в них из ружья пальнул, да поздно было. Стая уже уходила с добычей. Ружьё, к тому же, дробью было заряжено. Так что своим выстрелом чабан особого вреда не причинил, но всё же несколько дробинок зацепили Волка.

Вот сели волки в лесу на поляне, стали есть добычу. Наш Волк свой кусок погрызёт и бок полижет. А кровь из ранок всё сочится. И никому до этого дела нет. Так у них, у волков, принято, что каждый за себя. Тут подходит к нему молодая Волчица и говорит:

- Вах, Волк! Как ты барана загрыз! Ты сильнее всех! Дай я залижу твои раны.

Красивая такая волчица, сильная. А запах! Людям этого не понять, а волки они ведь, можно сказать, носом видят. Засмущался Волк от её красоты и говорит:

- Да ладно, чего там, и так пройдёт.

- Нет, - говорит Волчица, - я как истинная мусульманка должна быть милосердной и помочь своему брату, тем более такому хорошему охотнику.

- Вах, воистину велик Аллах! – Совсем обрадовался правоверный Волк и подставил ей свой бок.



Стали с той поры Волк с Волчицей держаться вместе. Ближе к весне, как это у волков принято, сыграли свадьбу. Потом, когда снег растаял и стая разбежалась по зелёнке кто куда, устроили они логово и стали жить вместе. Волк на свою подругу нарадоваться не мог. Такая она была красивая, нежная и заботливая, да ещё и истинно верующая, что почувствовал Волк себя совсем счастливым и даже на луну выл радостно, благодаря Аллаха за ниспосланные ему любовь и счастье. А Волчица ему старательно подвывала. Потом волчат принесла, троих. Хорошенькие такие, пушистые. Тут уж Волку пришлось по-настоящему побегать по лесу в поисках пропитания. Забыл даже, как в чеш-беш играть. Хотя и не принято было в их лесу, чтобы волк-самец добывал пищу, но уж очень он любил свою подругу. Да и Аллах был милостив, помогал он много еды добывать. Волчата росли сильные и здоровые.



Аллах велик, конечно, но и враг рода человеческого и звериного, Иблис, не дремал. Появился в том горном лесу Шакал. Порыскал, порыскал там и сям, и сел у логова Волка. А Волк как раз на охоте был.

- Салам алейкум! – Сказал Шакал.

- И тебе алейкум ассалам, добрый зверь. – Сказала Волчица.

- Велик Аллах и Ваххаб пророк его. – Сказал Шакал.

- Вах, что ты говоришь? – Удивилась Волчица, - Мухаммед пророк Аллаха.

- Э, глупая ты ханум! Мухаммед давно был, теперь Ваххаб пророк.

И стал Шакал рассказывать Волчице про Ваххаба и про его учение, и про то, что надо сражаться с неверными и убивать их. И так у него всё складно да гладко получалось, что Волчица его заслушалась. Потом Шакал поел и дальше по зелёнке побежал.

Возвращается вечером с добычей Волк. Семью накормил, и спать лёг. Волчица ему про Шакала ничего и не рассказала, потому что тот не велел. А Шакал потом стал к ней чуть не каждый день приходить и про свою злобную веру рассказывать.

Вот как-то Волк говорит своей подруге:

- Вах, что у нас в лесу творится! Животные совсем страх Божий потеряли. Уважаемого зверя, нашего Кабана-муллу волки загрызли. Представляешь, летом стаей напали! Отродясь такого не было.

- Поделом ему, - отвечает Волчица, - он, твой Кабан, был против войны с неверными!

- Зачем так говоришь? Кабан умный зверь был, даже меня в чеш-беш обыграл! И какая-такая война? С кем? Чем неверный хуже мусульманина?

- Э, муженёк, ничего ты не понимаешь! Ваххаб сказал надо убивать неверных!

- Какой-такой Ваххаб! Зачем плохое говоришь? Аллах милостивый и милосердный, он без нужды велел никого не убивать!

- Аллах суровый и беспощадный, он велел всем правоверным джихад вести!

- Какой ещё джихад-махад? Детей постыдись такие слова говорить!

- Это ты так не говори! Мне Шакал всё объяснил! И детям тоже!

- Да, да, - подтвердили волчата, - мулла Шакал сказал, что имам Ваххаб велел всем правоверным джихад вести. Мы вырастем, тоже пойдём неверных резать.

- Да ну вас! – Воскликнул Волк и пошёл на луну выть, чтобы Аллах вразумил его семейство.



После убийства Кабана в лесу муллой действительно выбрали Шакала. Точнее, он сам себя назначил. И после того начался в зелёнке полный беспредел. Раньше звери друг друга убивали только ради пропитания, а теперь и просто так стали убивать, и не только неверных и язычников, а всех подряд. Вот уж на что старый мулла, Кабан был праведный зверь, а ведь и его не пощадили. Или вот поймали волки в ауле собаку, притащили в лес и там, собрав всех зверей, кто был поблизости, зарезали. Ну, собаки всегда врагами волков были, только это ведь не повод их без нужды убивать, да ещё так демонстративно. Только Волк пока об этом не сильно задумывался, надо было еду добывать, семью кормить.

Вот как-то раз приходит волк в своё логово, а Волчицы там нету. Он волчат спрашивает:

- Вай, дети, куда ваша мама делась?

- Пошла джихад вести! – Радостно закричали волчата.

- Какой ещё джихад? Куда пошла?

- Ей мулла Шакал две такие круглые штуковины принёс, гранаты называются. Он их у людей в пятнистой одежде утащил. Она их одела и пошла аул взрывать.

- Что говорите, глупые, да? Как она их одеть может? Она же не человек, у неё рук нет!

- Э, дядя Шакал умный зверь. Он с собой одну обезьяну привёл, из Саудовской Аравии. У неё руки почти как у человека, она мигом к маме гранаты приделала. Маме надо только зубами верёвочку потянуть и бах! Она сразу в рай попадёт, а все неверные умрут!

- Куда она пошла?

- В аул пошла.



Помчался Волк к аулу со всех ног. А путь неблизкий. Вот уже в сумерках выбежал он из леса. Проскочил перевал. И увидел внизу аул. И три маленькие точки. Это шли вести свой джихад Шакал, саудовская обезьяна и Волчица.

Не доходя до аула, Шакал и его помощница в дальних кустах спрятались, а Волчица помчалась к овчарне. Кинулся Волк вниз, ей наперерез. Бежал и знал, что уже не успевает. На бегу успел он разглядеть, как Волчица с гранатами на спине, зажав в зубах верёвку, проскользнула в дверь овчарни. Несколько его прыжков ничего не происходило, а потом крыша овчарни вздулась и взлетела вверх. Вместе с ней взлетели к тёмному небу клочья соломы, куски дерева, обрывки рубероида и ошмётки тел баранов. И прах его Волчицы тоже взлетел к небесам. Забегали в ауле люди, кто-то из ружья пальнул, кто-то очередь из автомата дал. Собаки лай подняли. Волк всего этого уже не видел. Сел он на землю и завыл на восходящую луну.

Обратно в лес Волк ушёл только тогда, когда собачий лай и людские голоса раздались совсем близко. Он бы и остался, потому что жизнь ему теперь была не мила, да вспомнил о волчатах. Но и они его не порадовали. Очень быстро, к осени, стали взрослыми, и ушли свой джихад вести. Он их отговаривал, да что толку?

- Э, - говорят, - отец, неправильно ты в Аллаха веруешь. Вот мать была истинно верующая, как дядя Шакал учил, а ты так, размазня, всё толкуешь чего-то про милость и милосердие, а они нам, волкам, не пристали!

И ушли в волчью стаю, которая Ваххаба за пророка почитала и джихад вела.



Остался Волк совсем один. Ни к какой стае не прибился, ни с кем дружбу водить не стал, только рыскал по лесу, всё чего-то искал. И вот однажды незадолго до снега встретил таки Шакала.

- Вай, - говорит Шакал, - кого я вижу! Прими мои поздравления, брат. Твоя Волчица теперь в раю.

- Знаю. – Сказал Волк – только не я, а Иблис тебе брат! - И растерзал Шакала на месте.

А вот обезьяну Волк так и не нашёл, она обратно в свою Саудовскую Аравию убежала.

С тех пор так и живёт Волк один. Охотится он только чтобы с голоду не умереть и по ночам, особенно когда на небе висит серп луны, так похожий на символ ислама, задирает морду к небу и воет, поминая свою Волчицу, которую обманул подлый Шакал. Но Аллах милостив и милосерден, верит Волк, что придёт час, когда он встретит свою подругу в раю. А во что ему ещё остаётся верить?