Жил-был старик да старуха, у их был сын Иван, прозвище «медвежье ухо». Поежжат он за дровами на лошеди. Приехал в чисто поле, стоит дуб; стал этот дуб секчи, из под кореня, из барлогу вышол медведь, кобылу задавил и полкобылы съел. Иван дуб ссек, воз наклал на сани, ссек мянду зашол в барлог и ударил медведя мяндой. «Поди, съел кобылу, дак тени мой воз». Медведь выскочил, заскочил в хомут и потенул воз. Привёз Иван воз ко двору, медведя выпрёг и запустил с коровами. Наутро стала мати, две коровы у их было, медведь обех задавил. Отец и мати стали на него побраниваться. Иван медведя запрёг и поехал куда глаза гледят.

Ехал близко-ле, далёко-ле, низко-ле, высоко-ле, стоит избушка на курьих ножках, об одном окошке. Иван говорит: «Воротись, избушка, к лесу глазами, ко мне, молодцу, воротами». Зашол в избушку, сидит старушка. «Куды пошол-поехал ты?» — «Я поехал вдоль по дороге». Старуха напоила его, накормила, поехал Иван вперёд. Доехал до большого дому, медведя выпрёг, зашол в избу, в избе некого нету. Стоит в избе корыто с вином. Медведь вина напилса, да тут и повалилса. В избе на спицах висятьця много-множество сабли. Выбрал Иван саблю, котора всех побольше, и отложил ей на особичу. Вышол на улечь, смотрит-глядит: народу бежит много-множество. Иван заходит в избу, берёт саблю; взял уразину большу - дерево и медведя ударил уразиной. Медведь скочил и начал людей бить, а Иван стал саблей секчи, и всех людей они прибили. Был у их поп один, он в ободвёрену забежал и голову выломал. В этом дому у их денег было множество. Иван деньги себе взял и поехал обратно. Приехал домой, деньги отдал отцу да матери и заставил отцу да матери ковать мець полтараста пудов. Сковали меч в полтарасто пудов. Иван вышол и бросил мець подверх; меч летал долгонько времени и пал на землю. Иван взял меч положил на колено, хлопнул рукой, меч и роскололса. Приказал Иван ковать отцу да матери меч полтретьяста пудов. Взял Иван меч, вышол на улицу, бросил меч вверх, меч недалёко летал, пал на землю. Вышол Иван, положил меч на колено, ударил рукой, меч не роскололса. «Ну, это мець». Вышол Иван на улечь, запрёг своего коня-медведя и поехал. Доехал он до озера, выпрёг медведя и в кусты его призапрятал, и стал он в лесу кору драть да в озеро метать, и говорит: «Бесы не платят пошлину третей год: озеро высушу». Бес из озера и вышол: «Не суши озеро, заплатим пошлину. Давай боротся со мной, которой оборём дружка дружку, я оборю, дак пошлину не платить, ты оборёшь — заплатим». Иван и говорит: «У меня есь Мишка, брат большой, с им борись, возьми дерево да по уху его ударь, он на ухо глухой». Бес ударил медведя деревом, медведь скочил и схватились они боротця, медведь беса и оборол. Бес сказал: «Ну пошлину платим». И ушол в озеро. Иван поймал ушкана в ту пору; бес вышол из озера и говорит: «Давай бегать, кто кого опередит». — «Што ты хочешь со мной бегать, у меня Ванька малой есь, он тебя опередит». Иван спустил ушкана и побежали; ушкан беса и опередил. Бес ушол в озеро, а Иван яму выкопал и в яму поставил шапку, а в шапке прорезал дыру. Бес вышол, Иван и говорит: «Наносите шапку полну денег, дак прощу». Бес вынёс мешок денег большой, деньги высыпал, а денёк мало осталось, все ушли в яму. Бес опеть пошол по деньги, опять мешком денег принёс, и осталось денёк видно в шапке. «Донеси шапку - ту». Принёс еще мешок, шапку сполнил. «Ну больше не нужон, ступай». Иван набрал с лесу коры, деньги эти закрыл и запряг коня-медведя и поехал.

Доехал до избушки, в этой избушке живут Горокат да Деветьпил. Он попросилса им в товарыщы, они и говорят: «Быть ты над нами меньшой брат». Ночь пришла, легли спать. Спали долго-ле, коротко-ле, пришла к им баба-ягаба и говорит: «Здынь меня на порог». Горокат стал здымать, одва знял на порог ей. Говорит баба-ягаба: «Здынь меня на лавку». Здынул коё-как Горокат ей на лавку. Баба-ягаба и говорит: «Давай, Горокат, боротца со мной». Стали боротца. Баба-ягаба Гороката оборола. Баба-ягаба ушла от их. Стало утро, свет, Горокат и Деветьпил ушли на гору за промыслом. День ходили, к вечеру опять домой пришли; сварили тетёру, поели, спать легли. Баба-ягабиха опять к им пришла. «Здыньте на порог меня». Деветьпил здынул. «Здыньте на лавку». Деветьпил здынул на лавку. Баба-ягаба и говорит: «Давай, Деветьпил, боротся со мной». Баба-ягаба и Деветьпил схватились боротца, Деветьпила оборола. Утром попили-поели и в лес ушли. День прошол, к вечеру опеть из лесу приходят и спать легли. Приходит опять баба-ягабиха: «Здыньте на порог». Здымать следует Ивану. Иван и говорит: «Ноги-то здоровы, сама зайди». Баба-ягаба зашла. «Здынь на лавку». Иван говорит: «Жопа у тя толстая, сама поседь». И села. «Давай боротця со мной». Иван медвежье ухо схватил, да и бросил о пол, схватил меч, ударил мечом и всю рознёс ей, жизни не стало ейной. Выбросил Иван ей на улечь. Горокат и Деветьпил и говорят: «Будь ты нам старшой брат». Вышли они все трое прочь от избы, идут не путём и не дорогой, дошли до глубокой ямы. В ямы увидели сидит красна-девица на сундуках. Стали они с дерева лыко рвать да вязку делать; вили они вязки много, стали советовать, кому в яму спускаться. Горокат не хочет, Деветьпил не хочет, Иван и говорит: «Давай, делать нечего, я стану спускаться». Стали они его спускать в яму, спустили. Он завезал сундук, вяжу подёрнул, оне и потенули и вытенули девицу. Вяжу в яму спустили, а Ивану и попасть некак. Стали Горокат и Деветьпил о девке спорить. Иван ходил в ямы, к нему прилетела больша птица, он и говорит: «Птица небесна, не можь-ли меня вынести на свету-Русь?» — «Могу я тебя вынести на свету-Русь, только настрелей мне множество всяких птиц». Он настрелял птиц, птица прилетела и села на землю; склал он этих птиц на ей и сам сел. Она и говорит: «Я как овернусь, дак ты мне птицу брось, да брось». Вот птица эта и полетела и обертываится, он и помётыват ей по птице. Птиц этих Иван-медвежье ухо всех выметал, не стало больше. После она и раз обвернетця — не цё, и другой обвернётця — не цё. Иван взял нож да у себя поджилки и отрезал, птица обвернулась, он ей и бросил поджилки, птица и вылетела на свету-Русь. Птица и спросила у него: «Ты посленни-то куски каки бросил, откуль?» Он и показал ей ноги: «Вот я откуль». Птица выхаркала поджилки, приложила, дунула, лучше и старых стали. Иван Гороката и Деветьпила в яму втрёщил, взял красну-девичу и полгал в своё место. И стали они с этой девицей жить да быть, добра наживать, лиха избывать.