Жил-был муж с жоной, жоны не нравилось, што муж вырайдат над ей (ворцит), она и говорит:

— А на лешой всё вы да вы над намы, когда жо мы-то (станем над вамы?

. Старик и надумалса:

— Жона, от царя указ пришол: жонам над мужовьямы власть нести.

— Ну, дак поди, топи байну.

Он и пошол, затопил байну. Байна стопёлась, старик зовёт воды нести.

— А наносишь и сам.

Он и пошол носить.

— Поди, мойся.

— Да снесёшь и ты меня. Пошла в байну.

— Самыла (имя), я веник забыла.

— Дак я схожу.

— А не знашь ты, снеси меня.

Он и понёс. Пришли опять в байну.

— Самыла, я сороцьку забыла.

— Да где у тебя, я схожу.

— Не знашь ты, неси меня.

И снёс. Потом говорит ей:

— Дак мойсе.

— А вымоешь и ты меня.

Он и стал ю мыть, а сам в сени и пошол, там и скрычал (бытто кто ли пришол):

— Самыла, што делашь?

— Да жону мою.

— Ой ты шальнёй, указ-то не росслушал: указ-то ведь по-старому — мужевьям над жонамы.

Услышела и говорит:

— А на лешой царя! опять по-старому.

Муж ей и скаже:

— Ну вот, не долго прошло твое велисьсьво.

Муж затем дубец взял и давай жону хлыстать, потом знай вперёд.