Записана в д. Горке Петрозаводского уезда, от старушки.

Досюль ходил Заонежской мужик тестянник, по городу ходил. День ходит, просит борця против молодця, рука нога ломить, глаз вон воротить. И другой ходит тоже по городу, тоже крычит: «Дайте борыщ против молодця, рука нога ломить, глаз вон воротить». Приходит на третий день, тоже просит борця против молодця, рука-нога ломить, глаз вон воротить. Потом выходит из лабазу старицёк. «Што, — говорит, — молодець, просишь, по третий день ходишь?» — «Я прошу борьця против молодця, а никого не сыщетця». — «Пойдём, я тиби борьця дам». Пришол, отпер кожевню и крыкнул меньшого сына: «Меньшой сын, поди сюды, — говорит, — дай, — говорит, — борьця против молодця, новгороцки ряды покажи, а до зёни не опусти». Он и взял как его, да и на колени подержал, потом на пол спустил. Так он и то полчаса без души лежал.

Старик — он как очувьсвовался, — старик говорит: «Ну, што, — говорит, — поборолся. Я, говорит, тоже бывало ездил с братом в чистом поле полякивать (воевать), едем, говорит, а попадаэтця богатырь стречу. Я и говорю брату: "Станем с эстим воевать?" А брат говорит: "Поежжай мимо". А я взял, говорит, черлинный вяз и ударил его по спины, а он и не ворошитця. Потом розогнал коня и другой раз ударил, он тоже не шевелитця. Потом, говорит, дай третий раз ударить. Третий раз как ударил, он его взял в торока и поставил меж лошадей и поехал в чисто поле. Приехали в чисто поле, там богатырь едет стричю, богатырь слез с лошади и говорит: "Как же тебя назвать, будь же ты, говорит, Смел не удал". Вот, говорит, едет богатырь стричю. Мы, говорит, как сразимя, так, буде будет моя рука на вёрьху, так ты мяч (нож) подай, а если его рука-нога на вёрьху, так ты в колодець падай, всё ровно тиби смерть будет». Оны как съехались, как упали с лошадей, как гром загромило. Этот крычит: "Смел не удал, подай меч". А он и ворохнуть не может меча. Потом он другой раз говорит: "Подай скуреа меч". А он коё-как притащил меч, подал. Этот богатырь отсек ему голову, потом говорит: "Ну, Смел не удал, поедем со мной", — говорит. Он и привёз его в свой дом туды. Ну, накормил, напоил, потом лёг спать богатырь и говорит: "Смел не удал, вот тиби ключи, ходи по всим цюланам и покоям везди, а в два чюлана не ходи: в котором мелет, а другой порожний". Он и пошол ходить везди по кладовым и по чюланам, ну, и дошол до того чюлана, гди мелят, в который не велел ходить богатырь. "А ведь надо, отопру, — говорит, — посмотрю, што там есь". Один чюлан отпер, ничего нету там, потом и другой надо посмотреть, другой отпер, там женщына сидит — сумка большаа за плёчьми и рожь сырую мелет. Он скореа чюлан и запер. Она и крычит там: "Смел не удал, поди сюды". Он и пришол; она и говорит: "Как станет богатырь, так скае: ах, Смел не удал, какую я радось получил, в эфто время што хошь скажи, всё прощаю"; ну, а потом скажи: "Будет ли тому человеку прощение, што мелет?" А тут говорит богатырь: "Ну, Смел не удал, какую я радось получил, в эфто время што хошь скажи, так уж я прощу". Он и говорит: "Што будет тому человеку прощения, который мелет?" Богатырь говорит: "Ах, Смел не удал, как бы ты раньше сказал бы, я бы на долонь бы клал, а другой бы ударил, так был бы как блин, (смял бы его совсим). Ну, Смел не удал, приведи поди того человека и веди того человека". Ну, он и сходил и привёл — женщына-богатыриця. Потом говорит: "Смел не удал, отвяжи у ней сумку". Он едва и розвязал, такая тяжолаа. "Вот, — говорит, — Смел не удал (богатырь говорит), я ездил по чисту полю, так человек катком катаэтця, по локтям рук нету, по колен ног нету, и крычит: "Предайте смерти". И мни стало его жалко, и взял, домой привёз его, велел жены кормить и поить его, ну, и потом уж он долго его держал. По инно время приежжаю я с чистого поля домой, ажно он с женой всё спит на кровати". Так он потом как взял, скае, схватил с кровати проць, ну, и думал его уж, значит, зарезал. Он, как стал на эты кяпечи [обрубки ног и рук] ходить, посуивать кяпечама как стал его, ну потом он уж и с мочи сбился и говорит: "Жена, подай меч", а жена говорит: "Хто дюж, тот и муж". Он и другой раз говорит: "Да, жена, гыть, подай меч". Она говорит: "Хто дюж, тот и муж". Потом он кликнул собаку свою; собака стала у него грызть кяпечи. Потом он (богатырь) и осилил безрукого и зарезал его и розрезал на куски и положил в котомку и навек ю наладил котомку держать и сырую рожь молоть. А потом говорит: "Поклонись Смел нёудалу в ноги, што он тебя збавил, значит". Так богатырь его простил, и потом стали жить да быть, добра наживать, от лиха избывать».