Жили старик со старухой, было у них много скотины: петух, кот, свинья, баран и бык. Сидят летом старик со старухой на завалинке, старик и говорит: «А что, старуха, с петухом-то нам нечего делать, скоро у нас праздник, зарежем его к празднику». — «А как знаешь, так и делай», — говорит старуха. А петух услыхал и ночью в лес улетел. Долго на другой день искал старик петуха и не мог найти. Пришел вечер, опять сидят старики. «А что, старуха, куда-то затерялся, завтра зарежу свинью». — «Зарежь», — говорит старуха. Свинья услыхала и ночью убежала в лес. Пришел утром старик на двор, а на дворе свиньи нет; искал, искал, не мог найти. Вечером опять сидят, старик и говорит: «Завтра зарежу барана». Баран услыхал и в лес убежал. Старик и того найти не мог. Сидят опять вечером, и говорит старуха: «Бык один на дворе остался, хоть быка зарежь». — «Ладно», — говорит старик. А бью услышал и в лес убежал. Пришел старик на двор — и быка нет, долго искал и не мог найти. Пришел и говорит старухе: «Что за чудо! Вся скотина извелась, поищу еще хорошенько, а если не найду, то и кота убью да из шкуры шапку сошью». Кот услыхал и ночью в лес убежал.

Летом в лесу хорошо и привольно, беглецам тоже хорошо было; быку и барану травы сколько угодно, только кушай, кот мышей ловит да птичек, петух насекомых клюет и семена растений, а свинья все ест. Только и плохо, когда дождик пойдет, так они спрячутся. Но лето прошло, наступила осень, стало холодно, а после осени еще зима придет, еще холоднее будет. Осень пришла, и бык замерз прежде всех, и надумал он на зиму избу строить, нашел барана и говорит: «Давай, баран, вместе избу строить. Зима придет, будет холодно, замерзнешь». — «Нет, не замерзну, у меня шуба теплая, буду бегать, мне и тепло будет». Нашел бык свинью. «Давай избу строить, свинья, зимой будет холодно — замерзнешь». — «Нет, не пойду избы строить, я вырою глубокую яму в земле, заберусь в яму, а снегу нападет, мне еще теплее будет, так и пролежу до лета». Пошел бык к петуху. «Давай, петух, избу строить, зима придет, холодно будет». — «Нет,— говорит петух, — я одно крыло постелю, а другим покроюсь, мне и тепло будет». Нашел бык кота. «Давай, кот, избу строить». — «Нет, мне тепло будет, я нос положу под хвост и согреюсь». Все отказались избу строить. Бык выбрал сухое место, натаскал бревен, нарвал моху и состроил избу; печку склал и дров наготовил. Пришла осень, иной день и холодно, а быку тепло: истопил печку и сидит в избе.

Наступила зима, стало холодно, баран бегал, бегал и согреться не может, и пошел быка искать, нашел и просится в избу. «Что же, — говорит бык, — ты сказал, что будешь бегать и согреешься, что и шуба теплая, не пущу в избу, зачем строить не пособил». — «А если не пустишь, то я рогами все углы в избе отобью, все равно и тебе не тепло будет». — «Ну, ступай же», — говорит бык. Баран зашел в избу и сел в угол.

Вырыла свинья яму рылом, легла в нее, стало и свинье холодно, и побежала хавроньюшка быка искать. Прибежала к избе и просится у быка. Бык и говорит ей: «Что же ты, хотела зиму пролежать в яме, а сама просишься? Не пущу, избы не строила». — «А не пустишь, так я вырою под все углы ямы, и изба упадет». Пустил бык свинью, свинья забралась в избу, да показалось ей жарко, и забралась в подполье.

Петух одно крыло подостлал, а другим покрылся, но все холодно; пробрал холод петуха, и полетел он искать быка; еле до избы дотащился, и просится у быка в избу. «Ведь ты скалил, что одно крыло постелишь, а другим прикроешься, тебе и тепло будет, а теперь так просишься; нет, брат, не пущу, избы строить не пособил». — «А не пустишь, так я весь мох выклюю из стен, тебе и самому будет холодно»; — «Ну, забирайся в избу, тебе немного места нужно». Забрался петух и сил на жердочку.

Кот еще кое-как сбивался, но и того холод пробрал. Пошел тоже быка искать. Добежал до избы, лапки стряхивает и просится в избу. Бык и говорит коту: «Что же ты говорил, что кладешь нос под хвост, тебе и тепло будет? Нет, не пущу, избы не строил». — «Если не пустишь, то я у тебя весь мох когтями выцарапаю, ты и сам замерзнешь». Пустил бык и кота. «Иди, — говорит, — уж мы все тут забрались, куда же тебя одного покинуть». Кот забрался и прямо на печку, и лежит.

Идут семь волков серых, видят в лесу избушку, один молодой волк и говорит: «Братцы, я пойду в избушку, а если долго не приду, приходите на выручку». Приходит волк в избу и уставился на барана, испугался баран и от страху хотел уже заблеять; вдруг петух закричал: «Кукуреку!» Слетел с жердочки и давай волку глаза клевать. Выскочил кот с печи, фыркнул и ну глаза волку царапать. Бросился на помогу баран из угла и так бодонул рогами волка, что тот перекувырнулся. Набежал бык и рогами проткнул бок волку. А свинья в подполье кричит: «Хрю, хрю, хрю! Ножики точу, топоры точу, хочу живого съесть». Едва волк из избы выбрался, бежит и кричит товарищам; «Ой, братцы, бежите!» Когда убежали далеко и сели отдохнуть, воли и стал рассказывать: «Как только я зашел в избу, вижу кого-то мохнатого, он уставился на меня; вдруг что-то захлопало, закричало и на меня, и прямо в глаза клюет; потом небольшой выскочил с печи, наскочил на меня и тоже глаза царапать. Потом из угла выскочил мохнатый, ударил меня чем-то, я на ногах устоять не мог. Потом кто-то большой наскочил, как ткнул меня чем-то, я свету не взвидел, так жаром всего и обдало. А еще кто-то кричал: «Хрю, хрю, хрю, ножики точу, топоры точу. Хочу живого съесть!» — «Ой, бежите, братцы, чтобы погони не было». И опять пустились. А в избушке успокоились от страха и живут да поживают.