У одной девушки Анюшки матка была, а у Варушки не было матки. Варушка жила в повороте (без нужды), родители наоставляли хлеба да всего. Через две версты Анна от Варвары жила. Варушка пришла к Анюшке, тут поугощались, день посидели, побанкетовали, и пойдёт Варушка домой, Анютку почёствуёт, назавтра к ей. И пойдёт Анюшка на другой день к Варушке. Так гостилися, можот, с месец. И пойдёт Анюшка к Варушке в гости. Ей девка встрету с именинами (с пирогом). «Куда ты пошла, Анюшка?» — «К Варушки в гости». — «Не ходи ты к Варушки, тебя Варушка съес». — «Нет, мы не первой день гостимся, ходим, она ко мне, а я к ей». Идёт вперёд, жонка с полосканьем идёт: «Куда ты пошла, Анюшка?» — «К Варушки в гости». — «А не ходила бы, тебя Варушка съес». — «Не раз ведь ходим, гостим». Опять вперёд пошла. Опять мужик едет с сеном. «Куда ты пошла, Анюшка?» — «К Варушки в гости». — «А не ходила бы ты, девка, сегодни Варушка людей ее». — «Ище чего скажешь?» Дошла до Варушки, на крылечки тут отъедена ножка лежит человечья. А всё не поверила. На верхно залезла крыльце, тут рука лежит. В сени зашли, тут и сробела и обмерла: тут тулова да головы человечьи. Она и выскочила не в толку, не в уми. Варушка выскочила и говорит: «Иди, иди в избу, не ходи, не ходи». Анюшка зашла к ей да и села под окошечко, под которым ране сидела. «Садись, Варушка-подрушка, ране сидели». Ране сидели, ягодки поедали, да песенки попевали, а теперь Варушка села — целовецину ее. Анюшка и запоходила: «Я, Варушка, домой пойду, не по-старому ты, да не по-прежнему». Варушка говорит: «Не ходи, пойдёшь, дак я тебя съем». Она опеть и сидит. «Садись, пока ужинай у меня, тогды пойдёшь домой». Поставила ей стол, принесла из перстов рыбник состряпан. «Ешь, как не съешь, дак саму съем». Анюшка рыбницька не съела, за пазуху запихала. «Што, съела рыбницёк?» — Варушка спрашивает. «А там, у сердечушка». Анюшка и запоходила домой, заставала, видит, што не ладно деится. Варушка Анюшку схватила, ись начала, руку отъедать стала. Анюшка плачет: «Не ешь ты, Варушка-подрушка, меня, хоть без руки отпусти меня, Варушка-подрушка». — «Нет, уж пришла, дак съем». Да всю и съела. Ночь пришла, дочери нет, матка на другой день и пошла проведывать. Осмотрела: на крыльце ручки, да ноги лежат, воротилась да и объевила. Старшины да общество народу набралось да за ей и пришли. С улицы рамы железные приколотили, штобы не выйти ей. Поскакала, поскакала там и кончилась в своей хаты. Посмотрели в окна — сдохла. Тогда сожгли хату совсем.