1. Жил-был мужичек. У ево было 12 сыновьёв и 12 дочерей; один, Илья Муромец, был без ног. Отец ево отвёз в лесА, в особенную избушку, и он Богу молился 12 лет. Летней порой приходит к ему старичёк. Старичёк. поздоровался с им и говорит: «Илья Муромец, нет ли што у тебя напИцца?» Илья отвечает: «Есь у меня пивцО, отец привёз, только у меня ног нет; не сходишь ли сам ты?» Старичок сказал: «Как добрые люди хОдят, так и ты стань да подИ!» Тогда Илья Муромец стал, взял туес , пошОл, принёс тУес пИва. Старичёк немного попил и говорит: «Илья Муромец, ну-ко теперь после меня допей это пиво, из етова туескА!» И он вЫпил. ОбъяснИл старику што «я чУю в себе силу непомЕрную: штобы был столб от земли и до небесИ, а в столбУ бы кольцо, — я взял бы за кольцо и поворотИл всё».

«Ты принесИ ешо, Илюшинька, мне пИва!» Принёс он тУес пива. Старичёк пОпил, остатки подаЁт: «ДопЕй, Илюшинька, остАтки!» Выпил и говорит: «Теперь протИв той силы треть дОли у меня нету, мало остаёцца силы!» — «Будет тебе! против простонародая, — говорит, — бу­дет и етой!» Старик с им распростИлся; только старикА и видел он.

2. Илья Муромец сОбрал кое-што с собой, отправился домой пеш­кОм. Приходит домОй. Мать очень сделалась рАда. А родитель был на пАшне, их дома нЕ было с детЯми. Приказал ИлЮшенька: «Роди­тельница, напекИ лепЁшек и блинОв, я отправлюсь на пАшню к роди­телю, гостИнца понесУ имЯ». Мать напеклА блинов и лепёшек; он отправился на пашню. Приходит. Некоторые братьЯ признаЮт, што «ето брАтчик Илья Муромец идёт наш». То он скричЕл: «Идите, родитель, и вы, брАтьи, пообедать, горячих блинов ысь!» То они побросАли то­порЫ, шли на стан ; с им поздоровались, нАчали обедать. Илья Му­ромец [сказал], коhда они пообедали: «ЛёжИтесь, родитель и вы, братьи, спать, а я немножко порублЮ там лес!» Тут сказали братьи, што «мой возьми топор!». А другой: «Мой возьми!» — «Ладно, братьи, лёжИтесь только спать! Которой топор поглЯнетца, тот и возьму».

Илья Муромец, все равно как осОт, всякую лесину дёргал, и ныдЁргал и бросал в Неву-рекУ. Захотелось ему НевУю-рекУ спрудить, а НевА-рекА другИм мЕстом прошИбла. (Не мог её лесом спрУдить). Сколько не было лесу, он весь лес вЫполол и весь в рекУ сбросал. (Какой рубАка слАвной!). Приходит в стАн: «Будет, тЯтинька, спать!» Те стали, сдивилися. ЗапреглИ лошадЕй, приезжают домой.

3. То приехали домОй. Он говорит, што «родитель, пустИ меня в пОле, ширОко раздОлье, людей посмотреть, самомУ себя показАть!» При­ходит он на бАршину, видит народу много. Приходит и говорит: «Нет ли у вас борцА такова?» — Один выходит: «Давай побОремся!» А он оговорку поимел с им, што «братец, штОбы в прОзьбу не ходить, хто кому чё сдЕлат!» С им взялИсь боротца: как пОднял, тряхнул, тОрнул ево Об землю, у ево и кишки вЫлетели, у етова человека. Одново взял так, брОсил на укидку и тово убил. «Народ слАбой! — говорит. — НЕчево ево и хититъ !»

4. Приходит домой, садилса на завАлину. А у нево сусед был купец. Суседу стал обсказывать об этем; сусед сдивился. «Вот бы мне такова в лавку! — говорит. — Ну, не смел бы воровАть другОй!» Тогда Илья Муромец согласился к ему в прикАшшыки, нанЯлся за 40 чер­вОнных на мЕсяц, — штобы семьЯ ходила к ему обедать, Купцу хотя дОрого. «Ну, на испытушшу, што из нево будет!» — согласился. При­вОдит ево в лавку, рассказал, чё по чём продавать. Начинает торговать, и торговля идёт ему хорОшая.

Купец поехал на ярма(о)нку, а он остался торговать. Купец с ярманки приезжает, — товары он распрОдал все. «Господин хозЯин, день­ги получи, а товАру свежева нагружАй!» Купец тому делу сдивился, што «я 30 лет торговАл, столь не вЫторговал, как ты вЫторговал в одну неделю!» Илья Муромец не согласился сидеть в лавке, торговать: «Лучше по белому свету съездить покатАцца!»

5. Пошол он на рынок себе богатырскова конЯ искать. Сколько он на рынке не ходил, а как руку своЮ налОжит, под рукой кОни гнуцца. Тогда он ходил пО городу, приходит к свяшшеннику; у свяшшенняка своробливой жеребёнок есь. Этот жеребёнок мОжот под рукой под ево дюжить. «Поди, родитель, купи мне етова жеребёнка у попа! щхо он запросит, то и отдай!» Приходит ево родитель к свяшшеннику, торгУет жеребёнка, а поп просит сто рублей. Этому старичку дорого показАлось, приходит без жеребёнка домой.

То Илья Муромец, сказал: «Што ты мне, родитель, не купил?» — «Очень он дОрого прОсит — сто рублей!» — «Если запросит он двести рублей, и двести рублей отдай! не пожалей, пожалуста, купи мне етова жеребёнка!» Во второй раз приходит, бАтько запросил за ево двести рублей, а старик ему пОдал двести рублей. Кое-как до дворА довёл, постАвил ево в такой струб и ходил за им день и ночь, кормил ево. То он через два месяца почуял в себе силу, вЫскочил из струба и мог вЫворотить колодец (яму). Потом Илья Муромец скоро коня поймАл, привязАл конЯ; пошол на рынок, купил себе богатырское седло и Уздечку.

6. Потом он простился с родителем, сял на конЯ, обседлАл ево и поехал. От царя он жил расстоянием в ста верстАх. Был он дома у заУтрени, а между етова дела поспеть охота ему к обЕдне к царю. Каким родом? — прямой дорогой, где СоловЕй-разбойник сидит на 12-ти дубАх. Соловей-разбойник не пропушшАл ни коннова, ни пешова, на 12 вёрст от себя не допушшАл; как свиснёт, конь убьётца, и человек мог погинуть. Был раньше трахт, забросили ёво; нихто не ездил, а он осмелился ехать. Приезжает он близ Соловья-разбойника, Соловей-раз­бойник свиснул, и конь ево на коленка нал. Он своЁй буЁвой пАлицей бил ево по бедрАми. «Што ты, травяной мешок, врагу покорЯешша? я соломенной мешок, да и то не покорЯюсь!» То конь ево спрЫгнул, веселЕ тово побежАл.

Подъезжает близ Соловья-разбойника, а Соловей-разбойник свистнул в весь свиск. Конь ево опять поткнулся, на колЕнки пал. «Што ты, травяной мешок, врагу вЕруешь? я соломенной мешок, да и то врагу не верую!» Бил ево по бедрАми, То конь ево спрЫгнул, веселё тово побежАл. Тогда видит Соловей-разбойник, што он гонит , свистел лихим мАтом. Тогда конь на ето не смотрел, летИт прЯмо к дубАми. ПодогнАл к дубАми, натянул свой лучок, кленОвой стрелой сшиб ево с дубов. Привязал ево к струменАми, отправился к царю.

7. Едет он мимо ево дочерЕй. А дочери увидАли, сказали, што «тЯтинька нам гостинец везёт». Соловей-разбойник отвечал, што «тя-тнньку самово везут во торокАх. Вы обед про Илья Муромца ис­правьте; он не пожалеет и менЯ!» По скОросте навешали над воротами стопудовую доску, што «мы позовем ево в гости, так спустим ету доску, задАвим ево». Росслушал Илья Муромец такие речи: «НЕкоhды мне обедать разъезжать, нужно мне х кобЕдне поспевать!»

8. Приезжает прямо в манастЫрь, пускАет своево коня в огрАдку а сам заходил и божий храм. Обедня отходит, весь народ выходи т . также и богатыри выходят, видят, што у нево конь в божьем храме в огрАде; значит, непорЯдки! Один богатырь, увидевши Илью Муромца берёт он конЯ: «Как ты можешь в божий храм завести коня? Я вот возьму тебя, как трепеснУ, только и бЫло! (как ударю и убьЮ!)» Илья Муромец на то осердИлся; ударил своей боЁвой стопудОвой пАлицей богатыря, — богатырь разлетЕлся на мЕлки части.

9. А другой говорит: «Вот, знАть-то, ты мне будешь, брат, силой ровнАк!» Илья Муромец сказал, што «в поле съезжаютца, родом не считаютца! давай мы с тобой сначала съедемся, побрАтуемся, — тожнО брАтьями назовЁмся!» То оне разъехались с им нА версту, удАрились, — у их пАлица об пАлицу впились обе, нихто не мог друг друга похИтить. Тогда назвались оне брАтьи, што «силой рАвны мы с тобой!»

10. У царя был бал. Обносили по бакАлу и по два, и по три, и некоторые начали хвАстацца, купечество — деньгами, а богатыри — войскАми. А Илья Муромец похвАстался, што «я прямой дорогой ехал, Соловья-разбойника сшиб с дубов». Тоhда не верили; долОжили hосударю, што «похвастался Илья Муромец Соловьем-разбойником; пушай он ево притАшшыт, поглядим, што за Соловей?» ПриташшЫл Соловья-разбойника. Всем нужно посмотреть. Царь сказал: «Што, Илья Му­ромец, можно ли ево заставить свиснуть?» Илья Муромец с оговоркой: «Ваше царское величество, я заставить застАвлю, щтобы меня не запричИнитъ ! народ тут есь хИлой, которы кончатца!» Царь приказал ему, штобы свиснуть тихо.

Тоhда он царя взял под правое свое крыло, а царицу под левое; скричел Соловью-разбойнику, што «как. можно тише свисни!» А Соло­вей-разбойник свиснул во весь свист, народу, простонародия, повалил как вАром, много народу убил. То Илья Муромец взял Соловья-раз­бойника, палЫсндл ево об землю и расшиб на мЕлки чАсти (нарушил ево тута: што народу много погубил). ПоблагодарИл ево царь. ВзЫску никакова не сделал с ево (што народу много он похитил).

11. То он отпрАвился в путь дальше, Илья Муромец. НатакАлся он на Егора ЗлатогОра. Егор Златогор с рук» нА руки гОры перебрАсыват — шалит. (Посильнее Ильи-то Муромца шиб). Тоhда стегнул Илья Муромец Егорову лошадь, она прЫгнула, а Егор Златогор не мог поворотицца, увидать, отчево она прЫгнула. Во второй раз ИлЮшинька ишо стегнул Егорову лошадь, она ишо дальше упрЫгнула. Тоhда увидАл он Илью Муромца. «Илья Муромец, бАлуешша! (понюжАшь мою лошадку)».

Посадил ево со всем с конем в карман Егор Златогор.. У Егора стала лошадь спотыкАтца. Егор стал лошадке говорить: «Што ты, моя лошадка, потыкАешша? али тебе старось подходит?» Конь отвечает, што «ты посадил богатыря не хуже себя! как же мне не тяжело, не потыкАцца?» ВЫпустил ево из кармана, поехали с им рЯдом.

12. «Ну, теперь, Илья Муромец, поедем к моЁму родителю!» (Егор Златогор сказал). Попала имЯ старУшка: идёт старУшка с пестерЮшхои; сверсталась старУшка протИв их; пестерЮшка будто бы вЫрвалась у ей из рук — пустила е(и)ё нА землю. Старушка ответила: «Господа богатырИ, подайте мне пестерЮшку; у меня спина болит, согнуцца я не могу!» Егор Златогор приказал Илью Муромцу подать старушке пестерюшку. Илья Муромец подъежжает к пестерюшке, хотел своей ногой поднЯть, ничевО не может поделать; соскочИл с коня, принЯлся рукАми — пестерюшка только шевелицца мАло-мало, а от землИ несколь не подымАцца, ничево не может отодрАть иЁ.

Наконец Егор Златогор сидел смеялся: «Эх ты, ИлЮшка, не мог подать старушке пестерюшку!» Тогда Егор Златогор слез с конЯ, сам за пестерЮшку взЯлся, никак не мог пестерюшку пошевелИть. Тогда Егор Златогор садИлся на конЯ, сказал старухе: «Как знашь, так и подымАй сама: мы не мОжем!» Старуха, наконец, сказала: «Вы г...ы! называйтесь богатыри, а г...ы, пестерЮху не могли подать старухе!» Тогда старушка взялА пестерюшку и опять пошла. И оне поехали.

13. То приезжают к Егору в дом. Приказал Егор Златогор полО­жить боЁву палицу на огонь, положить: «Не подавай ему руку (когда будешь здоровацца), а подавай пАлицу, а то он изурОдует у тебя руку. Отец, — говорит, — у меня слепОй, всё равно не увидит!» Приезжает; в огонь пАлицу бросал Илья Муромец; поздоровался Егор Златогор с родителем.

А тогда родитель сказал, што «нет ли у тебя какОва тавАришша, Егорушко?» — «Я привёз брАтчнка Илью Муромеца». — «Илья Муро­мец, дА-ко мне свою правую руку — поздорОвайся со мной!» Илья Муромец выхватывал свою боЁву палицу, подавал старику вроде руки здорОвацца. То он пожАл боЁву пАлицу — из обоих концов сок пошол. Сказал старик слепой, што «есь у тебя, Илья Муромец, сила! не прОтив Егорушки, всё-таки есь сила!»

14. Пообедали; поехали с им в путь опять. Приезжают близ НевЫ-рекИ, услыхАли в таком урале шум, вЕреск. «ШтО такое? (пискотнЯ). ПодворотИть нужно». Заезжают в такУю трешшобу, оказалось, стоит только один гроб, а в этем грОбе нечевО нет. Сказал Егор Златогор: «Ну-ко, Илюшинька, не про нас ли ета гробнИца испрАвлена? ляг в неё, померяй!» Илья Муромец лёг в етот гроб, он ему дОлог и ширОк. Тогда Илья Муромец вылезал из етова гробу, Егор Златогор ляг. Егор Златогор ляг в гроб, ему всё равно как впилОсь: не дОлог и не ширОк. «Ну-ко, Илюшинька, накрОй крышку! как придётца?» Илья Му­ромец накрЫл крышку, — всё ра(о)вно как и тут было, впилОся. «Теперь можешь скрывАть ! » Илья Муромец стал открывАть, открыть не может. Сказал Егору Златогору, што «я оторвАть руками не могу!» — «Бей боЁвой пАлицей, штобы гроб разлетелся!» Ударил он по грОбу, налетел на ево Обруч железной; ударил во второй раз — другОй; в третей раз удАрил — три обруча. «Знать-то, Егор Златогор, тебе вечно быть в гробУ! НЕчево и шшолкать, три Обруча натЯнуто на тебе!»

15. «ПробЕй над мОей гортАнью дырУ, я тебе силы дам!» То он пробИл своей боЁвой палицей дыру. Егор Златогор сказал: « МотрИ, Илюшинька, покУль идут белые слЮни, пей, а жОлтые пойдут — не пей!» Пьёт и чУет в себе силу непомЕрную. Пошли слЮни жолтые, не стал он пить. «Будет, Егор Златогор, мне и етой силы!» — «Возьми боЁву пАлицу и испробуй: ударь дуб, как дуб разлетИтца?» То он удАрил, а дуб разлетелся на мЕлкие полЕньи сразу весь.

Тогда распростИлся Илюшинька с Егором Златогором, немножко отъехал и окАменил на коне: ходу не стало, господь не попустИл. Д Егор Златогор окАменел в гробу. (Ведь нЫнче богатырей нету!). И недалЁко от НевЫ-реки оне [окаменели].