Много в народе сложено легенд о храбром и справедливом атамане. Часто он надевал крестьян­ское платье, с посохом и котомкой за плечами хо­дил от деревни к деревне, от одной дворянской усадьбы к другой.

Своими глазами видел он великую несправед­ливость: холод и голод одних и чрезмерное богат­ство других.

Год за годом наступали для крестьян еще более тяжкие времена. Много за эти годы поумирало от голода людей, а закрома бар ломились от из­бытков.

Часто умирали крепостные люди, ребята, женщины и старики, у Плющина. Чем тяжелее жилось алчнее становился помещик.

Однажды к Плющину явился, переодетый в крестьянское платье, сам атаман Авдоша и попро­сил барина взять его в услужение.

Красивый и статный Авдоша привлек внимание помещика и после краткого торга был принят на работу. Батрак за один только хлеб и пристанище трудился на совесть и расположил к себе хозяина, а вскоре и в доверие вошел.

В это время в барской усадьбе проходили боль­шие приготовления к приему гостей по случаю бра­косочетания старика Плющина с младшей дочерью соседнего, промотавшегося помещика.

Были приглашены знатные гости со всей округи. Из Пскова доставили опытных поваров, прибыло несколько подвод, нагруженных дорогими винами и разными яствами.

А в другую сторону, на погост отвозили трупы умерших от голода и болезней крепостных кре­стьян.

Настал торжественный день. Пир был в разга­ре. Играл оркестр. Гости уже изрядно охмелели. В этот момент перед изумленным женихом пред­стал с пистолетом в руке грозный атаман Авдоша и приказал хозяину и его гостям:

— Закончить пир, открыть закрома, запрячь лошадей, нагрузить подводы хлебом и лично отвез­ти голодающим!

Для подкрепления своего верного слова Авдо­ша «представил» хозяину и гостям своих това­рищей.

Долго в народе толковали об этом событии и о том, как знатные бары развозили крестьянам то, что было у тех отнято жадным помещиком.

Изо дня в день среди народа росла слава ата­мана Авдоши и его товарищей. На поимку их были посланы из Пскова войска, но все попытки захва­тить Авдошу оказались напрасными. Он был защитником бедноты, а беднота — защитой его.