Ирина Силуянова
1. Предисловие
С начала 90-х годов наше общество переживает возрождение религиозной веры и жизни. Ранее запрещенная религиозная литература распространяется огромными тиражами. В великие праздники храмы переполнены. Каждый воскресный день даже в отдаленные святые места России с благоговением направляются тысячи и тысячи паломников. Сами за себя говорят и данные социологического опроса, проведенного недавно среди студентов-медиков (1). На вопрос "Ваши религиозные убеждения?" 70,7% студентов ответили: "Православие". На вопрос "Какое место занимает религия в вашей жизни?" последовали следующие ответы: главное - 4,7%, значительное - 45,5%, незначительное - 35,5%, никакое - 7,4%. Очевидно, что мыслящая элита российского общества, в том числе молодежная, пробуждается к религиозной жизни. Вместе с интеллектуалами Запада она недоумевает, "как можно не веровать в Бога и утверждать, что Его существование не доказывается,и в то же время веровать в не-существование Бога и утверждать, что оно-то доказуемо"? (2)
Конечно, состояние нашей молодежи - это пока именно пробуждение. В живом интересе молодых людей к религии пока еще больше вопросов, чем стойких убеждений. И здесь, как никогда, им нужна поддержка людей старшего поколения, особенно преподавателей, политиков, законодателей, писателей, научной и художественной интеллигенции. Но всегда ли отвечают они сами духовным запросам поколения будущего России? Сможет ли новое духовное течение возрождающейся России преодолеть старое, но влиятельное и все еще воинствующее атеистическое мировоззрение? Ведь теперь уже всем очевиден механизм "побед" и "поражений" идей, насаждаемых сначала некой малой, власть имущей частью общества. Освободилась ли эта малая часть от груза идеологического наследия, полученного ею в эпоху долгого господства безверия? И так ли просто освободиться от него? Еще в XIX, благополучном для истории России, веке Ф.И. Тютчев описал феномен неверия так:
Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.
Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит…
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры - но о ней не просит…
Не скажет ввек с молитвой и слезой,
Как ни скорбит пред замкнутою дверью:
"Впусти меня! - Я верю, Боже мой!
Приди на помощь моему неверью!.."(3)
Почти вековое политическое господство неверия в России, повсеместно внедрявшегося государственной властью в содержание художественной, научной, лично-семейной, профессиональной, общественной жизни, привело людей в состояние неведения, забвения, окамененного нечувствия, в состояние некой духовной комы. Сможет ли наше общество выйти из этого коматозного состояния?
Многие полагают, что причина распространения неверия в России в XX веке была в основном связана с характером господствующей власти и ее идеологией. Но вот рухнула в одночасье безбожная власть, а безверие продолжает владеть умами многих людей.
К сожалению, атеизм и связанные с ним представления о науке, морали, образе жизни до сих пор продолжают оставаться идеологией действующих в России образовательных программ, средств массовой информации и других важных структур, призванных воспитывать человека и формировать культуру нашего общества. Данная ситуация особенно поражает в силу того, что Россия принципиально отличается от любой благополучной в историческом отношении европейской страны. В XX веке на горьком опыте не одного поколения люди поняли, что все попытки сформировать мораль и общество без религии, на основе атеизма обречены на провал. Тем не менее, вновь и вновь с поистине фанатическим упорством реформируются программы и системы образования, модернизируются общественные отношения, но при этом все реформы до сих пор не нацелены на главное, на то, что действительно может способствовать духовно-нравственному возрождению российского общества: на признание религии духовным началом, пронизывающим все стороны жизни и деятельности человека.
Из года в год, из учебника в учебник, из лекции в лекцию, от очередного "шедевра" искусства к другому, из одного "научного" проекта в другой кочуют одни и те же идолы атеизма, заражая ложью сознание людей. Не означает ли это, что существуют более глубокие основания человеческого неверия, чем насилие политической власти? Неужели безбожие нашло в России новую благоприятную среду обитания? Мы должны очень осторожно относиться к заполонившим страну и пытающимся освободить всех и вся новейшим влиятельным идеологиям: либеральным, демократическим, правым, левым и т. д. Не просматривается ли сквозь маски новых "героев дня" пожирающий взгляд всеядного глобализма, который уже готов, если не принять неотложных мер, сыграть увертюру к великой трагедии всего человечества?