Церковные общества всегда стремились к поднятию религиозности и моральности в приходах с помощью специальных средств. Поэтому священники пытались организовать в своих приходах хотя бы одно из таких обществ. Духовные наставники старались привлечь всё больше прихожан к таким обществам. В церковные общества входили религиозные братства и набожные общества. Религиозные братства ? это объединение католиков, которым дано разрешение от епископа на их деятельность в соответствии с уставами, утвержденными Апостольской Столицей. Братства создавались с целью почитания одной из тайн святой веры или с целью совершенствования в определённых добродетелях. Такие церковные объединения светских верующих были приписаны к определённому храму и имели от святейших отцов привилегии и индульгенции. Набожные общества отличались от братств тем, что не были приписаны к определённому храму, не имели индульгенций, а уставы могли быть утверждены епископом. Организаторами и руководителями братств и набожных обществ в приходах были только настоятели. Без их разрешения викарии не могли самостоятельно организовывать в приходах новые церковные общества. Душпастыри должны были знать уставы существующего церковного общества, а также получить позволение от епископа на его деятельность. Братчики часто собирались, читали набожную литературу, проводили духовные практики. В братства принимались только искренне верующие люди, или люди, прошедшие определённый испытательный срок. Для религиозных потребностей католические братства могли использовать свечи, хоругви, различные религиозные эмблемы, а так же денежные средства, имеющиеся в приходах. Ежегодно епископу предавалась информация о деятельности братства. А во время епископской визитации религиозные общества и братства представлялись лично епископу. Религиозными братствами являлись братства Святого Розария, Скапулярия, Святого Франциска, Пресвятого Сердца Иисуса, Непорочного Сердца Марии, Воздержания от алкогольных напитков и т.п.

Все эти церковные общества отличались друг от друга структурой и формами деятельности, особенными практиками. Но кое что объединяло все братства. Во–первых, среда: объединение людей, личные отношения между членами обществ. Во–вторых, идеалы общества: ценности, которые они хотели бы развивать в себе и распространять среди других верующих. Наибольшую пользу из деятельности подобных объединений верующих можно было получить, используя их помощь в распространении тех христианских ценностей, которые ставились во главу угла при основании общества или братства. Часто церковные общества образовывались с целью привнесения новых духовных практик или обновлению старых в жизни Церкви, либо с целью углубления одного из аспектов её деятельности. Поскольку на позицию людей и на формирование у них определённой шкалы ценностей сильно влияет окружающая среда, то вступление в подобные объединения верующих помогало неофитам становиться более зрелыми христианами. Да и в целом это способствовало обновлению жизни Церкви. Развивая свою духовную жизнь, такие объединения способствовали обновлению церковного общества. Они распространяли и укрепляли среди окружающих новые ценности.] Именно поэтому они оказывали большое влияние на оживление деятельности Церкви, способствовали интеграции Церкви в жизнь современного общества, умению приспособиться к новым общественно–политическим ситуациям.

Священники были обязаны поддерживать все религиозные братства и набожные общества. Душпастыри были обязаны внимательно следить за деятельностью подобных групп верующих, „чтобы в овчарню не влез волк в овечьей шкуре”. Поэтому Апостольская Столица совместно с местными епископами и священниками направляла деятельность таких объединений. Духовенство обязано было следить за их деятельностью, направляя её так, чтобы целю подобных групп верующих, стало только прославление Бога и спасение всех людей. Чтобы правильно направлять деятельность религиозных обществ, священник обязан был читать специальную литературу, советоваться со специалистами в этой сфере, а так же брать пример с преуспевающих душпастырей. 

В середине XIX века для борьбы с пьянством было организовано общество воздержания от алкогольных напитков. В марте 1871 года это общество стало братством Пресвятой Девы Марии Скорбной. Устав братства гласил, что каждый член братства давал обет, что всю оставшуюся жизнь не будет употреблять горячительные напитки; в питье других напитков будет сохранять умеренность; будет агитировать других людей вступать в это братство; в каждое воскресение и праздники молиться „Memorare” или трижды - „Радуйся, Мария”; ежегодно в праздник Пресвятой Девы Марии Скорбной проводить праздничное богослужение с выставлением Пресвятых Даров и обновлением обетов; проводить траурные богослужения за умерших членов братства. Кроме того, епископ требовал, чтобы под присмотром священника члены братства избрали троих или четверых набожных ответственных, не употребляющих алкоголя. Настоятель обязывался вести книгу живых и умерших членов этого братства, которые должны были избрать алтарь с образом Пресвятой Девы Марии для проведений богослужений для членов братства и обновления обетов. Епископ устанавливал способ поведения с теми, кто нарушил обеты, хотя у членов братства была возможность давать их на короткое время. Братство имело право создать подготовительную школу Святых Ангелов Хранителей для мальчиков до 16 лет и для девочек до 14 лет. Ученики этой школы обязывались не употреблять горячительные напитки, обходить стороной заведения, где их продают, и пьяниц, каждый день поручать себя опеке Святых Ангелов Хранителей, а по воскресениям дети обязывались прочесть молитву ? „Радуйся Мария”.

Хотя члены братства складывали обеты воздержания от алкогольных напитков, но при этом несоблюдение обета не считалось тяжёлым грехом. Епископы советовали своим священникам вступать в такие братства и поддерживать их всеми силами. Именно таким образом душпастырям рекомендовали бороться с пьянством. Но первым шагом к этому была усиленная работа по укреплению нравственности женщин и девушек. Священник был обязан увещевать, настаивать, чтобы женщины не пили во время беременности и кормления, не давали алкоголь своим детям. Особенно много усилий душпастыри должны были прилагать, чтобы после крещений, похорон и прочих обрядов католики не шли в корчму. На добрачных катехезах священники учили тому, что свадьбу надо проводить дома днём, а не ночью, и можно выпить только одну рюмку. Борьбу с пьянством священники проводили и во время исповеди, и с амвона. С целью борьбы с пьянством священник мог провести миссии. Подобное общество существовало в Проскуровском приходе ещё с середины XIX века. Но в 20–е годы XX века под давлением советских властей прекратило своё существование.

Терциарии (от латинского „tertius” ? третий) ? это члены религиозного церковного общества, действующего в лоне католической Церкви, в которое входят светские люди и епархиальные священники. Структура и права терциарских орденов основываются на уставах, существующих в церкви орденов (францисканцев, доминиканцев, августинцев, кармелитов и норбертинцев). Часто в названии используется термин „третий орден” для того, чтобы подчеркнуть конкретную терциарскую семью, к примеру, третий светский орден святого Франциска. Главной целью членов третьих орденов является стремление к совершенству и исполнение апостольских дел, соответствующих духу конкретного ордена. Третьи ордена используют общее церковное право и собственное законодательство. Духовную и юридическую опеку над этими орденами Церковь передала духовным лицам Первых Орденов.

Историческое начало третьих орденов надо искать в средних веках среди различных светских движений, которые, избрав целью достичь христианского совершенства, добровольно возрождали известные ещё с древних времён порядок общественного покаяния и обязывались выполнять его до конца жизни. Обещание это от VI до VII века часто называлось „обращение” ? conversio, а тех, кто обращался ? konwersami. Иначе говоря, это были люди, добровольно совершающие покаяние. Этот выбор был связан со сменой одежды, углублением молитвенной жизни, умерщвлением плоти с помощью отказа от исполнения некоторых общественных функций: ношения оружия, торговли, участия в развлечениях, представлениях, сохранение чистоты людьми, живущими в одиночестве, а так же, начиная с XII века, использования временного воздержания супругами. Со временем светские движения покаяния начали преобразовываться в ордена покаяния, т.е. в третьи светские ордена связанные с Первыми Орденами такими как францисканцами (1221 год), доминиканцами (1285 год), августинцами (1399 год), кармелитами (1476 год), кармелитами босыми (1594 год), сервитами (1424 год) и минимитами (1501 год). 

Основателем первого светского, существующего до сегодняшнего дня, терциарского ордена, считается святой Франциск из Ассизи (1182–1226). О создании монашеского института, который мог бы объединить все сословия каждого пола и возраста, святой Франциск из Ассизи думал ещё в 1212 году, о чём свидетельствует проповедь, произнесённая им в Савурненском замке во время проповеди. Но организован третий францисканский орден святым Франциском из Ассизи был только в 1221 году. Для него святой Франциск создал первые уставы, состоящие из двух коротких разделов. В них, в первую очередь, говорилось о том, что в этом ордене могут находиться люди любого социального слоя и пола. Главным условием было лишь одно: терциярий должен был быть правоверным католиком. Основополагающие принципы ордена были изложены в „Уставах ордена братьев и сестёр покаяния”. Папа Гонорий III (1216–1227) в устной форме выразил поддержку третьему францисканскому ордену. Этот же святейший отец отрекомендовал в 1224 году третий францисканский орден итальянским епископам. Утвердил и дополнил уставы для третьего светского францисканского ордена святейший отец Николай IV (1288–1292) в 1289 году. В 1547 году святейший отец Павел III (1534–1549) ещё раз обновил уставы ордена. Все святейшие отцы рекомендовали, чтобы духовное руководство и опеку над третьим францисканским орденом проводили отцы из ордена Братьев Меньших. Третий орден предназначался для людей, живущих в мире. Не требовал он оставления привычного окружения, отказа от супружества или от исполнения мирских обязанностей. Утверждённые уставы помогали терциариям вести совершенную жизнь в мире. Первых светских последователей святого Франциска называли братьями покаяния, а со временем начали называть францисканцами светского ордена. Первые три века они носили монашеские рясы. Но со временем святейший отец Юлий II (1503–1513) постановил, что члены третьего светского францисканского ордена могут носить вместо монашеских ряс только скапулярий и шнур. Скапулярий для них был символом тяготы, которую накладывает на себя принимающий терциарские обеты. Шнур должен был быть с пятью узлами, символизирующие пять ран Христа, или с тремя узлами символизирующие Святую Тройцу или три монашеских обета. Впервые выдавали освященный скапулярий и шнур во время вступления в третий францисканский орден, а последующие скапулярии и шнуры уже не освящались.[xi] Францисканское движение было движением духовного обновления Церкви. Главной целю третьего францисканского закона было просвещение как можно большего количества людей из разных слоёв общества. Благодаря терциариям монашеский дух был внедрён в домашнюю и общественную жизнь. Начиная с XIII века, светские францисканцы–терциарии вошли в историю деяний Церкви: достаточно вспомнить святого Людовика (+1270), короля Франции, или святую Елизавету (+1231), дочь короля Венгрии Андрея II. К терциариам принадлежали люди всех социальных слоёв ? мещане и крестьяне, рыцари и крупные феодалы, а так же приходские священники и святейшие отцы. Но терциариами не могли быть монахи Первого и Второго Орденов, а также католики, которые являлись членами других третьих законов. На рубеже XIX и XX века святейший отец Леон XIII (1878–1903) обновил уставы третьего францисканского ордена, приспособив их к настоящим условиям жизни, сделав их более практичными. Впоследствии обновленный третий францисканский орден сыграл очень большую роль в сохранении католицизма на территории СССР. Третий францисканский орден стал примером глубокой веры и святости. 

Ещё одним распространенным светским орденом был третьий светский орден Пресвятой Девы Марии с горы Кармель и святой Терезы от Иисуса. Третий светский орден Пресвятой Девы Марии с горы Кармель и святой Терезы от Иисуса является объединением мирян, которые желают вести совершенную жизнь, наследуя, насколько это возможно, жизнь монахов Кармелитов Босых. Свою жизнь они отдают под опеку Пресвятой Девы Марии с горы Кармель, следуя примеру многих великих святых, которые благодаря своим добродетелям прославили этот славный орден. Целью третьего светского ордена Пресвятой Девы Марии с горы Кармель и святой Терезы от Иисуса было прославление Господа нашего Иисуса Христа, восхваление и почитание Пресвятой Девы Марии с горы Кармель и молитвенная поддержка Церкви. Средства и способы достижения этой цели были определены в уставе общества. Чёткое их выполнение способствовало достижению святости и вечного спасения. Привилегией организации в приходах третий светский орден Пресвятой Девы Марии с горы Кармель и святой Терезы от Иисуса пользовались монахи Кармелиты Босые. При этом они должны были иметь письменное разрешение от местного епископа. Первоочередное право приёма в третий светский орден имели именно Кармелиты Босые, а также, по их разрешению, другие духовные лица. Члены третьего светского ордена должны были носить скапулярий. Во время специальных праздников и святых обрядов, терциярии должны были одевать скапулярии из ткани, длиной 25 сантиметров и шириной 18 сантиметров. Чтобы вступить в третий светский орден Пресвятой Девы Марии с горы Кармель и святой Терезы от Иисуса, надо было выполнить следующие условия:

1) не принадлежать ни к какому другому третьему светскому закону;

2) вести примерную жизнь, отважно исповедовать католическую веру и быть послушным римо–католической церкви;

3) стремиться к совершенствованию духовной жизни, выполняя общие и индивидуальные обязанности, пытаясь всё лучше служить Господу Богу и Пресвятой Деве Марии. 

Прежде чем кто–либо становился членом этого ордена, его подвергали двухмесячному испытанию с тем, чтобы он мог лучше познать обязанности ордена. Стать полноправным членом ордена кандидат мог лишь после специальных реколлекций. Каждый член третьего светского закона должен был пройти послушничество. 

Третий светский орден кармелитов способствовал духовному развитию своих членов. С этой целью члены общества проводили духовные встречи и чтения, реколлекции, дни сосредоточения, паломничества, встречи с верующими и священниками других приходов.

Такие общества имели собственную кассу, которая пополнялась благодаря пожертвованиям и продаже собственных ремесленных изделий. Подобные средства использовались для помощи нуждающимся, а так же миссионерам. Общество отвечало за порядок в храме, ухаживало за литургическими вещами. 

Среди прочих, существующих в то время, церковных обществ, распространенным было Братство Святого Розария. Это братство имеет очень давнюю и богатую традицию. Братство Святого Розария является молитвенным обществом. Основная молитва, благодаря которой члены общества чувствовали единение, была молитва на розарии о заступничестве Пресвятой Девы Марии. Круги Розария состояли, в те годы, из молитвенных групп в составе пятнадцати человек. Многие святейшие отцы в молитве на розарии и в Братстве Святого Розария имели надежду на духовное и религиозное возрождение Церкви. Братство Святого Розария в приходах играло такую же роль, как и монашеские созерцательные ордена во всей Церкви.

Общие правила Братство Святого Розария выглядели следующим образом:

1) братство Святого Розария является молитвенным обществом Римо–Католической Церкви;

2) братство Святого Розария является обществом розариевой молитвы;

3) условия пребывания в Братстве Святого Розария:

а) знание молитвы розариевой

б) умение размышлять над тайнами

в) обязанность каждый день молиться хотя бы одну тайну розария

г) вести христианский образ жизни

4) братство Святого Розария делится на так называемые розаревые круги;

5) во главе каждого розариевого круга стоит ответственный;

6) во главе Братства Святого Розария стоит Совет Братства;

7) при принятии новых кандидатов в Братство Святого Розария используется специальный обряд. Новые члены вписываются в специальную книгу братства;

8) каждый круг Розария должен иметь своего покровителя или покровительницу;

9) главной покровительницей розариевых кругов является Матерь Божья Святого Розария;

10) центральным праздником Братства Святого Розария является праздник Матери Божьей Розариевой;

11) каждый член Братства Святого Розария должен поддерживать Святую Католическую Церковь, в её апостольской работе, жертвуя каждый день одну тайну розария. 

Привилегии на создание в приходах Братства Святого Розария имели монахи–доминиканцы. Так, например, 7 мая 1799 года, благодаря привилегии провинциала отцов доминиканцев, в Проскуровском приходе появилось первое Братство Святого Розария. В 1800 году оно было утверждено местным епископом. Сначала братство своего капитала не имело. Позднее для нужд братства была выкуплена часть городской земли, чтобы там держать пасеку. Со временем, на этих землях появился хутор, где были пасека, сад, сенокос, конюшня и дом для пасечника. В обязанности братства вменялось следующее: в воскресенье и обязательные праздники петь розарий, участвовать на молебне, отправлять ежеквартальный молебен за умерших членов братства, на свои средства поддерживать порядок в храме. Они же осуществляли подготовку к мессе, песнопение во время месс и разных богослужений. Во время общественных процессий, крестного пути и похорон ходили со свечами и хоругвями. Братство помогало священникам в сельскохозяйственной деятельности. 

В приходах подобные общества и братства были опорой для лиц сомневающихся. Они предупреждали настоятеля о приезде агитатора, о прочих опасностях. Объясняли другим прихожанам значение молитвы, подтверждали собственным примером и жизнью, что Церковь ? святая, а различные атеистические методы ? это лишь провокация. Члены живого розария, терциарии были опорой для священников и многих прихожан. Эти общества были созданы с целью углубления основ веры та практикования христианской жизни.

Их объединяла молитва и послушание Церкви.

После краткого представления сути церковных обществ постараемся представить, каким образом они действовали, в каких условиях оказались эти общества после утверждения на Подолье советской властью.

Священник Квасневский Сигизмунд Карлович был главным духовным руководителем третьего светского ордена святого Франциска на Подолье. Он имел специальное разрешение от провинциала монахов францисканцев на управление третьим орденом и принятие в него новых членов. Роль духовных лиц сводилось практически к тому, что раз в месяц священник отправлял богослужения для них и оглашал проповедь. Кроме того, четыре раза в год он должен был иметь молитвенные встречи в храме со старшими этих братств. Священник Квасневский, будучи настоятелем Проскуровского прихода, утверждал, что в его приходе действовали два братства: братство Святого Розария, и братство святого Франциска (терциарии). Розаревые круги, в общем, насчитывали около 2 000 членов, а терциарии ? около 750 членов. В отличие от розариевых кругов, терциарии объединялись в круги по месту жительства и не имели ограничения в количестве членов. Во главе каждого круга стоял ответственный, который непосредственно подчинялся настоятелю прихода. Каждый член общества должен был иметь специальный молитвенник „Часослов терциарский”, который издавался в Варшаве. 

В селе Шаровечка, которое относилось к Проскуровскому приходу, во второй половине двадцатых годов ХХ века действовали 20 розариевых кругов и 175 терциариев. Именно они были главными инициаторами строительства часовни в этом селе.] А в приходах Деражнянском, Михалпольском, Новосёлковском, которые обслуживал священник Станислав Ганский, в обществе терциариев и розариевых кругах было более 1000 человек. В приходе Чёрного Острова в каждом селе, относящемся к приходу, была своя группа терциариев. Пиотровский Тит Михайлович на допросе по делу священника этого прихода заявил, что кружки терциариев в их приходе существуют с давних пор. В каждом из них было не менее 35 человек.

Советская власть старалась любыми средствами уничтожать религиозные общества, видя в них центры духовного сопротивления политике властей. Несмотря на сильнейшее преследование, большевикам не удалось полностью уничтожить церковные общества. Так в одном из докладов в партийный комитет говорилось, что в 1933 году в польском селе Шаровечка религиозность жителей всё ещё очень высокая. Автор доклада утверждал, что здесь существовали тайные религиозные общества. В докладе говорилось также и о том, что по всему Проскуровскому району распространено так называемое „католическое сектантство”: терциарство, розарии и другие. Местная власть трактовала различные католические религиозные общества как секты. В одном анонимном письме, религиозные католические общества характеризуются как очень замкнутые небезопасные. Автор письма говорит о том, что эта группа людей стоит в стороне от политической жизни общества, живёт своей жизнью. Часто собираясь на поминках, члены таких обществ „часами стоят на коленях, бьют поклоны, а затем ужинают и разговаривают о теперешней жизни. Такой настрой идёт, наверное, из костёла и его хитрых старых служек в шовинистическом духе”. Отсюда, по мнению автора, может идти опасность.

Часто подобные религиозные общества подвергались яростным нападкам со стороны представителей советской власти. Так в 1928 году в селе Гречаны Проскуровского прихода сгорела семиклассная школа. На это событие обратила внимание не только местная власть. Об этом узнали даже в Москве. Польские коммунисты Украины получили из Москвы письмо с конкретными распоряжениями о том, как они должны действовать в этой ситуации. Письмо было подписано высшим руководством страны. В письме утверждалось, что школу поджёг „кулацкий и клерикальный элемент”. Именно поэтому, по их мнению, подобное происшествие надо использовать с тем, чтобы показать польским рабочим массам, чем реально занимаются терциарии. Советская пропаганда неустанно твердила, что они проводят контрреволюционную деятельность, призывают людей образовывать религиозные общества, направляющие свою деятельность против советской власти.[xxviii] Коммунистическим лидерам была не по душе религиозность „мазурских” сёл. Их не на шутку тревожил очень большой авторитет священников среди прихожан, а так же рост количества религиозных обществ. По партийным данным, в то время в Проскурове действовали 20 розариевых кругов, а так же терциарские круги, насчитывавшие около 370 членов. Именно поэтому столь ненавистным был для проскуровской партийной верхушки настоятель Проскуровского прихода Сигизмунд Квасневский. Стоит ли удивляться, что вскоре в прессе появились статьи, в которых в поджоге школы обвиняли кулаков и терциариев. Именно они, по мнению советской власти, наняли одного из местных жителей ? хулигана и авантюриста для поджога учебного заведения. Во время пожара он устроил антисоветскую демонстрацию. Сначала местная власть хотела провести открытый судебный процесс, обвиняя терциариев. Но со временем от этой идеи отказались, считая её крайне опасной и такой, что может иметь непредсказуемые последствия. Обвинения оказались слишком слабыми и плохо аргументированными, многие обвинения в процессе следствия, сразу отпадали. Было очевидно, что это дело „шито белыми нитками”. До открытого процесса дело так и не дошло. Всё закончилось „тихой” отправкой местных активистов религиозных общин в лагеря. 

Священника Сигизмунда Карловича арестовывали сотрудники ГПУ много раз. В 1920, 1923, 1924, 1926 и 1928 годах он находился под следствием.[xxxi] Во время одного из многочисленных допросов Сигизмунд Квасневский говорил, что в селе Гречанах собираются остатки религиозных обществ, в доме Викты Совы. После молитвы они беседуют о тяжёлых условиях жизни и возможных перспективах высылки в Казахстан. Подобные разговоры и пессимистические настроения велись, очевидно, не только среди жителей Проскурова, Гречан, но и во множестве других населённых пунктов, где жило много поляков–католиков.

Чтобы держать под контролем подобные разговоры, да и для того, чтобы знать активистов католических организаций, в двадцатых годах XX века советская власть собирала данные о церковных обществах Римо–Католической Церкви. Спустя некоторое время, советскими органами собираются списки, в которых указываются не только члены обществ, но и все прихожане, их пол, возраст, грамотность. Документы с подобными списками по Должоцкому, Славутскому, Полонскому, Красиловскому и других районах, свидетельствуют о том, что власти постоянно контролировали верующих. Так, например, один из документов с данными о церковных обществах говорит, что в селе Барановка Полонского района, в 1926 году действовало пять розаревых кругов. Этот же документ говорит, что в таких группах молились мужчины и женщины, взрослые и дети: Бачинская Мария была ответственной розариевого круга с одиннадцатилетнего возраста, а тридцатипятилетний Пелюшкевич Франц управлял кругом к тому времени уже двадцать лет. Тот же документ свидетельствует о том, что в селе Тадеушполь того же района существовало три розариевых круга, объединявших женщин, в селе Добрые Лозы ? два женских, в селе Бустин ? один мужской круг Розария, в селе Загуба ? два: один мужской, один женский. В селе Красиловская Слободка также было два круга: мужской и женский. Интересные данные по Должоцкому району: в органы советской власти подана детальная информация обо всех католиках, проживающих во всех девятнадцати сёлах этого района. А в Славутском районе в 1924 году переписали всех практикующих католиков сёл и даже небольших хуторов. Как свидетельствуют эти документы, сведения о членах подобных кружков, а особенно об их руководителях собирались особенно тщательно. Со временем советская власть заставляла церковные общества вести протоколы своих заседаний, подавать информацию о своих членах: возраст, пол, социальный статус и материальное положение.

Кроме официально зарегистрированных церковных обществ в лоне Римо–Католической Церкви в 20–е годы ХХ века появились новые, насаженные „сверху” ? т.е. такие, которые были созданы по поручению советских органов. Это, так называемые „двадцатки”. После утверждения её состава в органах власти „двадцатка” становилась „независимой” религиозной организацией, имеющей право нанять служителя культа ? священника с целью отправления им служб и выплаты ему пособия за счёт пожертвований прихожан. Члены „двадцатки” имели право собирать средства на ремонт храма, на оплату налогов. В 1923–1924 годах проходит перерегистрация религиозных сообществ при костёлах, во время которой религиозная община вынуждена подать списки членов „двадцатки”. Подобная перерегистрация проводилась и в 1927 году; требывались снова и описание имущества, и списки прихожан. Их предоставляли все зарегистрированные общества. В будущем ? это те активисты–миряне, которые первыми на себе почувствовали давление советской репрессивной системы.

Отдельное слово хочется сказать о церковном хоре. Хористы не были каким–либо обществом. Но это была группа людей, которые часто собирались вместе для пения во время мессы. И это также очень не нравилось властям. Вспомним хотя бы тот факт, что многие хористы были членами живого розария и терциариями. Это они во время престольного праздника в Чёрном Острове в 1926 году своим пением помешали пропагандисту Снопкевичу прочитать доклад о вреде религии.] Поэтому, неудивительно, что одним из пунктов обвинений почти у всех священников была организация хора. Подобные обвинения прозвучали в делах Ганского, Квасневского, Любчинского, Эндрушака, Кобца и других настоятелей приходов.

Церковные общества, кроме выполнения своих основных функций при приходах, были инициаторами сбора подписей с целью ходатайствовния за священников и монахинь, которых преследовала местная власть. Члены церковных обществ пытались оправдать священников и монахинь в глазах советской власти: писали письма высшему начальству об их невиновности, собирали материальные средства для священников, находящихся в тюрьмах и лагерях. Так в 1926 году сотрудниками ГПУ был арестован священник Сигизмунд Квасневский. На его защиту встали проскуровские прихожане. Они написали письмо в Проскуровское Окружное Отделение Государственного Политического Управления и в особое совещание ГПУ ? УССР г. Харьков. В письме, кроме прочего, говорилось, что священник Квасневский это высокообразованный и очень честный человек, правдолюб. Проскуровчане были уверены, что их настоятель не занимался ничем, что могло бы навредить каким–либо образом строительству социализма, что главными вопросами, которые решал их священник, были вопросы религиозно–нравственного воспитания прихожан. Под письмом подписались 98 прихожан. Автором исследования было установлено, что, по крайней мере, девятнадцать прихожан, подписавшихся под письмом в защиту Квасневского, были расстреляны в начале 1938 года, а ещё семеро сосланы по обвинению в участии в «Повстанческой Организации Военной» (ПОВ), в шпионаже, а так же в участии в контрреволюционной организации „Ружанец”. „Наилучшими”, по мнению ГПУ агентами дефензивы были, вероятно, 68–летняя Гаюр Розалия и восемь её коллег по организации „Ружанец”, приблизительно того же возраста и 70–летняя Агась и шесть человек вместе с нею. Судьба остальных 72 человек точно неизвестна. Автору не удалось установить точные фамилии и инициалы подписавшихся под письмом, поскольку подписи были неразборчивые. Поэтому не представляется возможным выяснить, подверглись ли репрессиям остальные подписавшиеся. Но, с большой долей вероятности можно предположить, что они также были репрессированы.

Часто члены розариевых кругов собирались по ночам, чтоб никто не видел, что они молятся о своём спасении и спасении своих родных, знакомых. Те, у кого конфисковали молитвенники, тайно переписывали молитвы в специальные блокноты, сберегая их в надёжных местах. Члены розаревых кругов меняли „тайны” между собой раз в месяц, как и в прежние годы. Это было поводом для встреч и совместных молитв. Во многих сёлах, как мы заметили, существовало несколько розаревых кругов, и несколько десятков кругов в приходах. В первую очередь в розаревые круги входили женщины. Живой розарий был для многих верующих людей моральной опорой. В глубокой конспирации живой розарий просуществовал до перестроечного времени.