Этой ночью – длинной и унылой,

досмерти холодной и немой

потянуло вдруг со страшной силой,

потянуло к матери – домой.

Отогреться маминой улыбкой,

выпросить у детства паруса

и уплыть на тоненькой и зыбкой

радуге в тугие небеса,

чтоб увидеть, где-то за закатом

как бежим вприпрыжку, кто быстрей

С братом Толей (самым лучшим братом!)

Удить с баржи в солнце пескарей….

Господи, когда же я был дома?

Даже вспомнить сразу не могу…

Словно не меня собой от грома

укрывала мама на стогу,

не косил росу в речном тумане,

не поил закатами коней,

не мои друзья лежат в Афгане

среди Богом проклятых камней…

Потянуло, как же потянуло

не увижу, кажется - умру

и такою горечью плеснуло,

что и слово ей не подберу.

Ни письма, ни весточки-открытки,

как уехал, словно отрубил,

даже звон малиновый калитки

я уже не помню - позабыл.

Позабыл, как пахнет в поле мята,

как цветет под окнами кипрей,

как в ладонях зимнего заката

догорают капли снегирей.

Позабыл - и нет тому прощенья.

Это ведь... как родину предать...

Я приеду. Завтра. На Крещенье.



(Только бы успеть, не опоздать).