Пылал закат, сгущались тени,
стихали птичьи голоса,
дремал в камнях ручей Олений,
в прохладе нежились леса,
Урал былинным великаном
стоял бронею - льдом блестя,
река, укутавшись туманом
ждала небесное дитя.
И вдруг по краюшку заката
сбежал серебряный олень
к струе поющей переката,…
А за рекою третий день
с ночным прицелом автомата
ждала трофей людская тень…
Он пил закат, порою плавно
вздымал венец и снова пил
и всем казалось – он о главном
на равных с Богом говорил,
как говорили его предки
в далеком зареве земли
и звезды белками на ветках
качели мира берегли…
Ударил гром над водопоем
ломая крылья тишины,
завыла нечисть разнобоем
под желтой шкурою луны,
захохотала лешачиха
и там – в мерцающей дали
Старик задул свечу
и тихо
шагнул
подальше от Земли.
И замер мир. Осиротелый
закат истаял в никуда,
а в тишине, в сорочке белой
сгорая падала звезда.
Земля от ужаса молчала…
Туман забился в лебеду…
Одна река, как мать качала
в руках убитую звезду.