Пылал закат, сгущались тени,

стихали птичьи голоса,

дремал в камнях ручей Олений,

в прохладе нежились леса,

Урал былинным великаном

стоял бронею - льдом блестя,

река, укутавшись туманом

ждала небесное дитя.

И вдруг по краюшку заката

сбежал серебряный олень

к струе поющей переката,…

А за рекою третий день

с ночным прицелом автомата

ждала трофей людская тень…

Он пил закат, порою плавно

вздымал венец и снова пил

и всем казалось – он о главном

на равных с Богом говорил,

как говорили его предки

в далеком зареве земли

и звезды белками на ветках

качели мира берегли…

Ударил гром над водопоем

ломая крылья тишины,

завыла нечисть разнобоем

под желтой шкурою луны,

захохотала лешачиха

и там – в мерцающей дали

Старик задул свечу

и тихо

шагнул

подальше от Земли.

И замер мир. Осиротелый

закат истаял в никуда,

а в тишине, в сорочке белой

сгорая падала звезда.

Земля от ужаса молчала…

Туман забился в лебеду…

Одна река, как мать качала

в руках убитую звезду.