И когда-нибудь взвыть, и покрыть собеседника матом,

и, глаза возведя к потолку, вопросить небеса -

почему ты сидишь и считаешь себя виноватым

в том, что в жизни его наступила не та полоса.



В привокзальном кафе, за столом в неизменной блевоте,

в окруженьи бомжей, утонув в сигаретном чаду,

цедишь водку сквозь зубы и всё говоришь о работе,

а хотел о другом. И в постылую эту дуду



дуешь месяцы, годы, века. Но чем дальше - тем чище

этот звук, что теряется в гуле чужих голосов.

И за пазухой прячешь ты - грязный, потрёпанный, нищий, -

белый камень, что бросишь на чашу последних весов.