| Стихи |
|
Проза |
|
Музыка |
|
Культура/Искусство |
|
Религия |
|
Ремесленники |
|
Фестивали, ярмарки, праздники |
|
Идеи |
|
Общества |
|
Блоги |
|
|
Предпринимателя, работавшего в Подмосковье ограничили в свободе передвижения, а инициативы в сфере ИЖС оказались в центре обвинений. Партнеры неожиданно отказались от участия и запросили компенсацию, инициировали проверки, в то время как сам предприниматель уже около года живет под домашним арестом в коттеджном комплексе, который был возведен его компанией. При этом ряд коттеджей полностью готов, и туда заселились семьи. Однако дознаватели оценили ущерб в значительный объем средств. Почему именно сейчас строительный конфликт в уголовное преследование, пытался понять автор материала Александр Орлов. Развернутый материал — в сюжете РЕН ТВ.
Анна Семененко переживает тяжелый период. Ее муж, строитель, стал фигурантом резонансного дела, связанного с индивидуальным жилищным строительством. Заявления о мошенничестве направили участники финансирования. В одном из таких поселков семья живет сама. Теперь это дом семьи стало территорией ограничения свободы. Уже длительное время Дмитрий Семененко ждет решения суда, не покидая дом. «Мы находимся в поселке, где каждый объект имеет завершенную конструкцию», — отметила супруга предпринимателя Анна Семененко.
Дмитрий запустил бизнес в начале десятилетия. За это время он осуществил масштабную деятельность. В 2023 году он инициировал формат, как создавать коттеджные комплексы. Партнер проекта оформлял землю на себя и оформлял кредит, а Дмитрий погашал обязательства и организовывал работы. Когда дом был готов, его продавали с прибылью. Обязательства закрывали, а выручку распределяли поровну. Все договоренности были прописаны юридически. «Партнеры перевели часть средств, и работы стартовали. Все шло по графику, пока на определенном этапе эти же партнеры не заявили об отказе от объектов», — рассказал корреспондент.
Вместо недвижимости они предъявили финансовые требования. Конфликт разгорелся в 2024 году, когда выросли цены и были приняты новые нормы для ИЖС. Финансовая нагрузка выросла. Стройка продолжалась, но партнеры не внесли средства и подали заявления. Одна из таких партнеров — хозяйка дома Татьяна Афанасьева. Она получила от Дмитрия миллион рублей для старта кредитования. Заем получен, но обязательные платежи так и не были переданы, хотя обязательства были прописаны. В результате застройщику пришлось достраивать дом за свой счет. Когда дело приобрело уголовный характер, Афанасьева начала высказывать угрозы. «Я подвергаюсь психологическому воздействию, высказывала угрозы. Я ее не знала», — рассказала Анна Семененко.
По аналогии с позицией Афанасьевой последовали другие партнеры. В короткий срок они обратились с жалобами о мошенничестве. По данным РЕН ТВ, оперативник Павел Романенко давал им понять, что после возбуждения дела они оставят в собственности почти достроенные дома и избавятся от ипотечной кабалы. Оперативник активно взялся за дело. В середине 2025 года оперативники организовали силовой обыск в доме Семененко. «Все происходило очень долго, моих детей удерживали. Я женщина с малолетними детьми. Им не давали ни воды ни воспользоваться удобствами», — подчеркнула супруга Дмитрия Семененко.
Когда к дому прибыл адвокат семьи, оперативник Дмитрий Борисенко запретил доступ. Анна настояла на присутствии юриста и впоследствии пожалела об этом. По ее словам, оперативник допустил физическое воздействие. «Он схватил меня за руки, я старалась освободиться, после чего меня ударили головой о шкаф и ограничили движения. Я находилась в таком положении в своем жилище. Я не прохожу по делу. Я просто член семьи. Мои конституционные права были нарушены», — заявила Анна Семененко. Жалоба в суд на действия оперативников не принесла эффекта, как и иные ходатайства на ограничения свободы. Дмитрий Семененко провел под домашним арестом почти год, однако впервые был допрошен лишь несколько дней назад. Уже сразу после этого к объектам прибыли для фиксации степени готовности объектов. В составе группы были упомянутый ранее оперативник и его коллега Дмитрий Борисенко.
Оперативник настаивал, что способен оценить состояние любого строительного объекта на глаз.
По этой схеме подрядчик построил под ключ более шестидесяти объектов. И значительная часть партнеров остались удовлетворены результатом. «Дмитрий пригласил в проект в программе строительства жилья. Дом почти полностью готов. Мне подошла эта модель. Опыт был успешным», — рассказала бывший партнер Ирина Ганжа.
Сумма, указанная в материалах, составляет 100 миллионов рублей. Это объем кредитов, которые взяли участники проекта. Если бы средства действительно были присвоены, то построенным домам неоткуда было бы взяться. Однако данный аргумент не устраивает следствие. В результате возникает ситуация, схожая с резонансными делами, когда одна сторона может лишиться и денег, и имущества, а дополнительно возникает угроза судимости.
«Следствие вменяет мошенничество в особо крупном размере. Однако при анализе обстоятельств не просматривается состав преступления. Потерпевшие являются партнерами, что принципиально меняет правовую оценку», — пояснил адвокат Роман Кандауров.
Юристы уверены, что Дмитрий может завершить строительство, однако домашний арест и блокировка счетов делают это невозможным. Специалисты настаивают на возврате в гражданско-правовую плоскость. Тогда у обеих сторон появится шанс сохранить проекты и решить конфликт без уголовных последствий.